Стоп Актив в Беково

Стоп Актив - масло от грибка ногтей в Беково

Акция:
2044 руб. −53%
В силе:
3 дня
990 руб.
Купить
Всего в наличии
10 шт.

Последний заказ: 22.10.2018 - 2 минуты назад

Ещё 15 посетителей просматривают данный товар

4.72
147 отзывов   ≈1 ч. назад

Страна: Россия

Вармант упаковки: бутылёк с дозатором

Объём: 10 мл.

Препарат из натуральных ингридиентов

Товар сертифицирован

Доставка в регион : от 94 руб., уточнит оператор

Оплата: наличными или картой при получении на почте



Сергей Яковлев ПЕТЛЯ НА ЗАЙЦА

Пролог

Он был самым настоящим полковником, танкистом. Очень круто!

Не знаю уж, как ему удалось пройти через горнило отдела кадров, чтобы наняться сезонным рабочим — аж третьего разряда! — но прошел, нанялся.

Полковника звали Геннадием Алексеевичем, Геной. Он сам так представился, мол — не на службе, все равны., Гена так Гена, нам, татарам, все равно, что водка, что пулемет, лишь бы с ног валило.

Вообще-то, сезонными рабочими в полевые отряды чаще всего бичи нанимаются.

Деньги у нас, правда, небольшие. Прямо скажем, не длинный рубль. Зато есть масса других плюсов: свежий воздух, спецодежда, регулярная кормежка и с алкоголем — очень умеренно, опять же хоть и парусиновый, но постоянный кров над головой на весь сезон. Да и участковый не достает. Для беспризорного подвально-чердачного народа работа в геологическом отряде — санаторий.

Среди сезонных рабочих эпизодически и приличная публика попадается. Эти только «за туманом и за запахом» едут, за экзотикой. Месяцами не бреются, бороды отращивают, песни под гитару вечерами поют.

Я к ним, к интеллектуалам, в общем-то, неплохо отношусь — верным путем идут товарищи. Лучше уж к нам работягами, чем туристами.

Вот туристов я сильно недолюбливаю. Лезут идиоты за приключениями, пачкают природу, в лесу пожары устраивают… В общем, «турье» оно и есть «турье», бездельники.

Среди интеллигентов встречаются самые разные особи. Помнится, в один из сезонов в Архангельской области у меня в отряде работал даже кандидат медицинских наук, хирург. Тоже, как и полковник, рабочим третьего разряда. В самом начале он постоянно для мытья посуды воду на костре кипятил, и руки непрерывно мыл.

Моет, намывает, ополаскивает. Такой чистоплотный. Везде у него были марлечки развешены, салфеточки разложены, а в рюкзаке, как вскоре выяснилось, хранился запас медицинского спирта для дезинфекции! Хорошую канистрочку доктор с собой привез, пятилитровую. Умно, ничего не скажешь.

После трехкубовой мелкообъемной пробы, это когда три куба песчано-гравийного материала — что-то около шести тонн — пришлось нам десятилитровыми лотками в речке отшлиховать, наш айболит слегка охладел к чистоте рук.

Достал из рюкзака свою заветную канистрочку, и употребили мы ее с лихостью для снятия стресса. Но доктор потом все равно жаловался, что во сне непрерывно воду видит: «Закрою глаза, а она, сволочь, журчит, журчит…».

Вскоре стал я замечать, что наш эскулап иной раз, окровавленный нож об одежду вытирает. Утку или какую-нибудь другую съедобную тварь разделает и ножик о штаны — чик-чик, вытер. Как настоящий якут-тундровик. Этим он немного смутил меня — хирург все же.

Из армейских в отряде пару раз лейтенанты попадались, сверхсрочники отчасти спившиеся, устраивались на сезон. Разные люди в поле встречались, но полковников-танкистов за всю свою сознательную жизнь в геологии я что-то не припомню. Пожалуй, даже и подполковников с майорами у меня не случалось.

Да, таким работягой можно было гордиться.

Очень престижно! Это же надо — у Вити в отряде настоящий полковник пашет! Покруче, чем два кучерявых негра-кубинца на буровой в Заполярье у одного моего приятеля.

У нас в тот сезон штатного повара не было, поэтому, когда очередь подходила, полковник Гена, как простой смертный по кухне дежурил. Восторг! Прямо скупая мужская на глаз наворачивалась, и сердце мое сержантское сладко замирало от умиления. Надо было видеть, как настоящий полковник! в фартуке и с черпаком кашки-супчики на костре звиздопарит, дровишки колет да еще и посуду моет.

Мыл, мыл… а кто же за него мыть будет?

Эх, где же вы, мои друзья-однополчане?! Посмотрели бы на полкана с черпаком, порадовались бы тихой дембельской радостью вместе со мной. Впрочем, готовил он нормально.

Отпуск у него был огромный, полгода, из коих три месяца Гена решил посвятить работе в нашем отряде в должности сезонного рабочего. Прихоть у него такая случилась., а кем еще? На мой взгляд, работяга — самая распрекрасная должность для полковника.

И нестарый еще, можно сказать: мужчина в расцвете. Среднего роста, около ста восьмидесяти, крепенький такой, жилистый.

Из породы нержавеющих. И на подначки необидчивый, что в поле далеко не последнее дело. Нормальным мужиком оказался, хоть и полковник.

И не один Гена к нам пожаловал, а с другом. Друг его, Юрий Борисович Зальцман, тоже на период отпуска рабочим в наш отряд решил записаться. Этот был не военный, а очень даже штатский. Журналистом обозвался. Есть такая масть среди грамотных людей., журналист и журналист, мне-то «по-барабану», лишь бы рюкзак с камнями исправно таскал, Тоже ничего паренек: под два метра ростом, лысый, как колено девушки, и веселый.

А с лица, прямо скажем, не красавец. Даже наоборот — скорее страшненький. Один шнобель, свороченный градусов на десять на сторону, чего стоил!, нам «не с лица воду пить». Главное — не унылый. Этакий плешивый оптимист и кладезь анекдотов. Его круглосуточная веселость и непрерывный стеб, перемежающийся еврейскими хохмочками, с непривычки как бы даже несколько утомляли, но со временем все как-то привыкли. Да и юморил он не зло и не плоско.

Характерной особенностью Юры Зальцмана, кроме свороченного на сторону хищного клюва и постоянных приколов, была рельефная мускулатура.

Для своих лет и профессии — накачан он был очень неслабо. Рожа страшная, а мышцы — загляденье, прямо как у Шварценеггера.

Работяги в отряде в основном, как я уже упоминал, не из колледжей и не от пишущих машинок — почти у каждого пара-тройка судимостей в активе имеется. Бичи, одним словом. И вот как-то раз лысый Юра шутливую возню с этими рецидивистами на лужайке устроил. Один против семерых. Расшалились мужички, разыгрались.

Не успел я решительно пресечь веселье — в поле любая травма считается производственной и влечет за собой автоматическое лишение премии всех сотрудников, — как все было окончено.

Он, Юра, за несколько секунд уложил на травку всех в ряд. Уложил плотно и ровненько, но никого не травмировал: ни одного вывиха или перелома. И даже лысина у него не вспотела. После этого случая в глазах бичей итет журналиста вырос неимоверно.

В отряде и к Гене, и к Юре сезонники-бичи с почтением относились. Уважали. Они, вообще-то, любого, кто грамотно харю начистить может, уважают. Такой народ. Но мне почему-то кажется, что если бы на месте Юры во время массовой возни случайно оказался полковник Гена, отряд вполне мог остаться без премии. Невооруженным глазом просматривалось, что школы у них очень разные. У Юры — спортивная такая, правильная, а у Гены… Да и вообще, Гена габаритами хоть и уступал Юре, но выглядел как-то покруче, пожестче, что ли…

В общем, полковник Гена и журналист Юра по-жизни были закадычными друзьями, которые решили провести свои длинные отпуска на природе, занимаясь хорошим и полезным мужским трудом.

Нормально. Случается.

Я маршрутил и с одним, и с другим, и с обоими вместе. Интересные ребята, невредные, и мы, как водится среди российской интеллигенции, к коей я себя лишь в силу образовательного ценза причисляю, базарили много и подолгу. Особенно в тоскливые и тягучие дождливые дни, да под бутылочку — и «за жизнь», и «за политику», в общем-то, достаточно откровенно.

В то-время уже никто ничего не боялся. Гласность расцвела, и социализм «с лицом» вплотную к капитализму пробивался. Да, ничего уже не боялись и плохого ничего не ждали.

Мнилось всем тогда, что хуже, чем есть, быть не может…

Так сложилось, что все три месяца мы бок о бок жили в одной палатке. Закорешили, телефонами обменялись, но в конце концов осень настала, грачи улетели. Снег пошел, ветры северные задули, полевой сезон окончился. Я подписал им командировки, и ближайшим вертолетом они улетели на базу партии за расчетом. Неплохие парни, но как говориться, разошлись наши дорожки.

Поначалу в Питере даже перезванивались, пару раз встречались, старались не терять связь. Особенно с Юрой Зальцманом. Потом, как всегда бывает все реже, и реже. Потом и вовсе потерялись.

Надолго. Почти на шесть лет.

Глава первая

«Глупый пингвин робко прячет тело…»

М. Горький

Миром правит не Господь Бог, и даже не законы физики — миром правит случай.

Ежедневно в Санкт-Петербурге под колесами автомобилей оказывается около десятка человек. Большинство из них отделываются травмами различной степени тяжести, потом долго лечатся. Погибают лишь некоторые, самые невезучие. И вот в число этих невезучих случайно попал иностранец Майкл Фридман.

Бывший советский гражданин Михаил Борисович Фридман за годы, прожитые в Канаде, настолько привык к тому, что переходить улицу следует только на зеленый свет, а красный сигнал для всех является запрещающим, что как только этот зеленый загорелся в глазке светофора, он, не раздумывая, шагнул на «зебру» пешеходного перехода…

Водитель троллейбуса «десятки», шедшего по Большому проспекту Васильевского острова на приличной скорости, к несчастью Майкла Фридмана за рубежом не бывал и пешеходов уважал чисто теоретически.

Ему даже показалось, что человек нарочно бросился под его машину.

От удара троллейбуса Фридман вылетел из своих итальянских ботинок, которые странным образом остались на месте. И от этого же удара его бумажник с российскими деньгами и канадским паспортом, который Фридман, как все иностранцы, держал в заднем кармане брюк, юзнул из кармана и попал в нишу ливневой канализации, где и остался.

Фридман погиб практически мгновенно — большое колесо двенадцатитонной электрической повозки проехало по его несчастной голове. Страшно закричала какая-то женщина, завизжали тормоза, но Фридман ничего этого уже не услышал.

Собралась толпа, вскоре подъехала машина ГИБДД, за ней «скорая помощь»…

Через несколько часов неопознанное безголовое тело увезли в морг, а ужасного вида бело-розовое пятно на сером асфальте постепенно припорошило тополиным пухом и по нему пошли колеса машин.

* * *

«Я — обыватель и дурак, звезд с неба не хватаю, живу на свете просто так, и моя хата — с краю. Люблю детей, кино, собак. Люблю картишки, каюсь. Живу, как муха, как червяк, и тихо размножаюсь…» — это про меня. Слово в слово, один к одному.

Я очень простой, можно сказать наипростейший, бывший советский, а ныне российский гражданин эпохи развитого социализма.

Зайцев Виктор Сергеевич. Русский, беспартийный, женатый. «Не был», «не состоял», «не имеется»…

Родился, учился, работал, снова учился, снова работал. К сорока трем годкам — двадцать семь лет трудового стажа накопилось. Не так уж и плохо.

Жил себе поживал… Не скажу, что припеваючи, — или припиваючи? А как надо?, не суть — просто жил. В партию большевиков не вступал по причине врожденной брезгливости. В политику в качестве диссидента не лез, скорей всего из-за трусости. Призвали — пошел в армию служить. Отслужил, женился, детей завел, университет закончил.

Вот так. Шли годы. Жизнь текла привольно и широко, но…

Умер наконец от дряхлости «дорогой и горячо любимый товарищ Леонид Ильич». Как сейчас помню: ветер, холод, я в курточке из плащевки спешу по Большому проспекту Васинского в свою контору. Вдруг машины к-а-а-к загудят, пароходы на Неве к-а-а-к затрубят… Офицерик какой-то: по стойке «Смирно!», а на крыльцо гастронома продавцы высыпали и замерли со скорбными лицами. Все стоят, переживают, слезы в глазах. Минута молчания.

Только я иду себе, не замер и не скорблю. Сейчас говорят: «Не въехал в тему». А они все на меня смотрят… До сих пор эти гневно-уничтожающие взгляды тружеников прилавка почти физически ощущаю — бр-р-р! Хорошо еще, офицерик не пристрелил меня тогда. Наверное, пистолета при себе не было.

В общем, кинули в яму нашего двубрового орла, присыпали «малой землей», и понеслось — один за другим.

Вскоре после «долгой и продолжительной» суровый товарищ Андропов дуба врезал, за ним почти тут же и старый маразматик товарищ Черненко преставился.

Многие, и я в их числе, уже всерьез стали подозревать, что у товарищей генсеков любимым видом спорта стало катанье на лафетах, как вдруг…

Вдруг совсем неожиданно из недр партейных выскочил энергичный душка Горбачев. Этот, моложавый, объявил ускорение, и как-то сразу все завертелось в вихре перестройки, закружилось, зашаталось… А затем Советский Союз рухнул в никуда. Вот такой абзац номер один случился!

И не успел я порадоваться тихой демократической радостью по поводу крушения проклятого тоталитаризма, как — на тебе!

— второй абзац произошел: вместе с Советским Союзом почему-то рухнула и моя родная контора — геологическое объединение, в котором я последние пятнадцать лет трудился на благо Отечества. Неприятный нежданчик. Как говориться: «Финита ля комедиа». Аллее.

Обеспечили геологи страну сырьем: торгуй — не хочу. И на фиг они нужны, убогие, если по самым скромным подсчетам лет шестьдесят-семьдесят разведанные запасы можно на гора выдавать и продавать, продавать, продавать? Ясное дело — не нужны!

После второго неожиданного абзаца, воленс-ноленс, пришлось мне кое-что пересмотреть в своем мировоззрении. Момент настал. Еще бы: капиталов не накопил, в партии не состоял, а посему при дележе имущества эсэсэсэрии мне ничего не обломилось и обломиться не могло «по определению».

А жить-то надо, а жить-то хочется! Значит, что? А ничего: «Надейся на самого себя Витя». Вот я тогда методом дедукции и электромагнитной индукции и пришел к однозначному выводу: «А пошли вы все на или к…» Проще говоря — впредь следует работать только на себя, на свою семью. Никаких хозяев, кроме благоверной, Лидуськи моей, над собой терпеть не намерен. Ни босса, ни президента. Если нравится им там, в «газпромах» и хоромах кремлевских в свои игры играть, — пусть играют, демократии всякие под себя строят, партии создают, я к этому никакого отношения иметь не желаю.

Вешали лапшу на уши, вешали, а потом… А потом — суп с котом!

В общем, хватит, перебрал идеологического говнища — не к столу будь-сказано — начиная с розового детства и тревожной, так сказать, юности более чем.

А за такие слова как «долг, родина, патрио о муэртэ» и проч. без промедления могу и по фэйсу настучать. Морально или физически, невзирая на пол, возраст и время года. Достали!

Ну, да ладно. Живу себе плавно и помаленьку и, главное, стараюсь не высовываться, чтобы не взорвали, чего доброго. Ведь шибко духовные, но немного завистливые бывшие советские люди, как выяснилось за последнее время, почему-то долюбливают взрывать друг друга. Не успеет более удачливый собрат на «мерее» пару раз туда-сюда проехать, как — в люфт его. И, гады какие жадные, больше двухсот граммов ВВ почему-то никогда не кладут.

В криминальной хронике всегда одно и тоже: «…заряд эквивалентный двухстам граммам тринитротолуола…».

А двести — это мало. Ползай потом с оторванными ногами вокруг искореженного «мерса», оставляя кровавый след на асфальте, агонизируй на глазах у любопытных земляков.

Мне всяческих приключений уже как бы и хватило выше крыши — и в поле за двадцать пять сезона, и во время службы в армии слегка зацепил. Спасибо, но — достаточно, больше не наливайте. Утомлен жизнью-с. В героев, шпионов, бизнесменов и прочих «менов» не играем-с. Кто хочет, пусть пробует, а я — как таракан: по трещинкам и щелям. Крошечку найду и к таракашечкам своим маленьким в норку двухкомнатную — нырк.

Может, это и не совсем правильно, но «Таков мой девиз!», — как говаривал майор Нуррулин, зампотех «отдельного батальона спецназ» типа «А», в котором я в течение двух лет отдавал свой сыновий долг родине-матери.

Той еще, советской.

Где-то в конце горбачевской перестройки, ближе к началу ельцинско-гайдаровской шоково-терапевтической демократии, после неудачных попыток перестроиться в своей профессиональной сфере, я скатился в мелкий бизнес: и обувью спекулировал, и тушенкой и скважины бурил. о том, как боги, чем только я не пробовал заниматься в то время, чуть было в учителя географии не подался, калечил бы сейчас нежные детские души!

Ощутимой прибыли эти коммерческие проекты мне не принесли. Скорее, наоборот. Но на пропитание как-то надо было зарабатывать. В самом деле — не подыхать же с голоду из-за этой катавасии.

Долго ли, коротко ли — набрел я на идею проката видеокассет и, что удивительно, покатило.

Как я начинал заниматься видеопрокатом, не имея для начала за душой ни копейки, ни рубля… Да у нас дома даже телевизора не было!

Сейчас и не помню, почему его не было, но — точно, не было!

О, мой прокат! Это отдельная тема для эпической поэмы. Это триллер, боевик, драма и комедия вместе. Очень все забавно начиналось.

А к тому времени уже и жену с работы выгнали за ненадобностью последней, а дети, наоборот — подросли, повзрослели, и аппетиты их улучшились. Вовремя я с этим делом, с прокатом, успел.

В общем, раскрутились, помаленьку и денежка появилась. Не так чтобы очень, но получше, чем было. Вернее, даже гораздо лучше, чем при большевиках на должности геолога с окладом сто пятьдесят рэ в месяц.

Вначале сами в своем прокатике с женой сидели по очереди, потом приемщиц наняли.

С милицией частным порядком отношения неплохие наладили, с местными бандюганами договорились.

С государством сложнее все… С ним почему-то всегда сложно, с государством. Особенно с нашим, с расейским. С одной стороны, вроде теперь все стало «можно», с другой — по-прежнему «ни-з-зя-я». Но прожив в этом… м-м-м… государстве лет сорок, становишься немножко «Штирлицем» и где-то даже «Рамзаем». Почти как в тылу врага, только шифровки некуда передавать.

Так и тянулось все помаленьку, без больших эксцессов и нервных стрессов.

Но!.. Какая сволочь подсунула мне эту кассету в прокат в виде залога я, наверное, так никогда и не узнаю. Метафизика. Запредел. Прямо — как кирпич на голову.

А система у нас простая, как говаривал Инопланетянин в «Кин-дза-дзе», — нажал на кнопку, и… Короче, меняем услуги на деньги.

Разумеется, никакой порнухи не держим.

«Нафиг, нафиг закричали гости…» И так забот хватает — больше трехсот кассет на полках. Поди уследи за всем. Да еще и залоговых штук пятьдесят болтается. А начни порнушкой промышлять, «озабоченых» как мух от помойки — не отгонишь. Короче, чтобы себе не создавать лишней головной боли и с властью не вступать в конфликт, — не держу я этот товар. Выдаем клиентам самые обычные преимущественно голливудские триллеры, боевики, комедии. Под залог, естественно. А залог за прокатную кассету берем деньгами или другой кассетой. По прошествии пяти суток с момента выдачи, в случае не возврата нашей кассеты, залог аннулируется.

Вот так вот и было.

Выдали. Не возвратили. На шестой день аннулировали.

Зашел я вечером в субботу перед закрытием в свой прокат снять выручку, заодно и эту кассету залоговую забрал домой. Момент настал. Положил ее в карман и к дому: шлеп, шлеп, шлеп. Пришел. Еще раз посмотрел на нее. Кассета как кассета. Трехчасовка. Таких кассет я по пять-десять за неделю снимал! Обычное дело… На этикетке лазерным принтером красивенько так нарисовано: «Смертельное оружие — 2» с Мэлом Гибсоном и Дэнни Гловером, и мультики в добое. Пленку глянул — не заезженная. И нигде у меня ничего не шевельнулось, не предостерег меня внутренний голос: «Не бери в руки эту дрянь, брось эту пакость».

Вот так все и началось.

Сразу же решил и качество записи на пленке проверить, сунул в видак…

Кретин!

Лучше бы я пальцы в розетку сунул!

Всю жизнь я, конечно, не вспомнил, не пронеслась она перед глазами, но въехал мгновенно, почти по первым кадрам — документы, документы, документы… И все с грифами.

Что такое «документы» да еще с такими «шапками», — я по прошлой своей работе знаю очень хорошо. Довелось мне как-то раз из-за одной «совершенно секретной» бумаженции стотысячного масштаба квадратный километр тундры по дециметру обшаривать. Дура девочка-практикантка лист карты случайно «потеряла».

Глянул я на экран и враз понял, что «попал», как сейчас среди «новых» принято выражаться. И не на деньги попал — гораздо хуже. Влип, впух, вляпался! Вычислят и «наедут», к бабке не ходи! Надо мне это? Да ни в коем разе!

В голове сразу же стали прокручиваться разные варианты, но суть сводилась к одному, к заветному ленинско-чернышевскому — что делать?

А что делать? Как в том анекдоте: «…мебель, мебель выносите!»

Ладно, черт с ней с мебелью. Что у меня самое ценное, кроме чести, которую следовало беречь смолоду? Правильно…

Не спеша, без суеты и крика, начал собирать шмотки жены, детей — готовить к эвакуации. Легкую семейную панику по поводу, как моим вначале показалось, съехавшей папиной крыши, пресек быстро и решительно.

Жена у меня — золотко и умница, ее сильно убеждать и не пришлось, хоть и не видела того, что на кассете неведомый оператор запечатлел. Чуток, правда, глянула, но я почти сразу на «стоп» нажал и выпроводил ее из комнаты. В общем, за двадцать лет совместной жизни мы как-то привыкли доверять друг другу, и моих недолгих, но эмоциональных объяснений ей оказалось вполне достаточно.

Она любую, даже потенциальную угрозу детям, воспринимает очень реально.

Решил ее с дочкой переправить к теще. Никаких предварительных телефонных переговоров, писем-телеграмм для тещи моей не потребовалось, не в другом городе живет.

Плохо, что свою «телегу» я в гараже частично разобрал. Пришлось подняться к соседу на пятый этаж — у него «москвичек» под окном стынет. Сосед — Серега — без лишних слов дал ключи от машины и еще на бумажке доверенность нацарапал. По нынешним временам для гаишников сойдет.

Жена — безработная, дочка — на каникулах, сын — на практике.

В общем, часа за три я проблему решил. Развез своих.

Вернулся в опустевшую квартиру около одиннадцати вечера. Ключи от «москвича» сдал Сереге. Наплел ему басню про внезапно заболевшего двоюродного брата сестры жены золовки деверя.

В квартире было пусто и одиноко. Дверь и замки пока не взломаны. Значит, не добрались, гады. Может быть, зря я запсиховал? Напридумывал, занервничал, семью разогнал. Кассеты какой-то дурацкой испугался…

Черт его знает — может и зря, но береженого и Бог бережет, как говорит народная мудрость. Неведомы мне их игры, а что ведомо — оптимизма не вселяет. Возятся там, наверху, между собой, грызутся, постреливают. Серьезные люди. Суровые.

Не-ет уж, фигушки вам — не на того напали. Я в таких случаях всегда придерживаюсь принципа: лучше перебдеть, чем недобдеть.

И пока — жив.

Постепенно я немного успокоился, заварил своего любимого чаю «Канди» в стакане — две ложки сахару, две ложки заварки, залить кипятком и употребить через восемь с половиной минут — и взялся за кассету всерьез. Сначала осмотрел коробку — коробка, как коробка. Потом кассету: обычная «сонька», оптовая цена тринадцать пятьдесят за штуку. Через мои руки их, наверное, несколько тысяч прошло. Обнюхал всю, даже через увеличительное стекло смотрел на нее., самая простая видеокассета! Снаружи…

Возможно, криминалисты обнаружили бы что-нибудь интересное, какие-нибудь микрочастицы, следы пороха или динамита, но я не криминалист. Глянул еще раз пленку — чистенькая, использовалась раза два-три, и уж точно не прокатная.

У прокатных начало пленки почти сразу же становится замызганным — не в смысле грязи, соплей или компота, хотя и такое случается, просто пленка в начале кассеты приобретает этакий нетоварный вид: царапинки, замятости, пожухлости. Видно сразу и невооруженным глазом.

На всякий случай я переписал на бумажку номер партии, серию, еще какие-то там цифирьки-буковки, которые над предохранительным окошечком нанесены.

Хотел ее, злополучную, в видак заправить — интересно же, что там дальше, — но потом решил погодить и подумать. Прокачать ситуацию, как говаривал героический волкодав и скорохват Таманцев еще в августе сорок четвертого.

Итак, что мы имеем, что сможем иметь или не иметь?

Может, выбросить ее к чертовой матери, пока не поздно?

Ничего не видел, ничего не знаю, ничего не ведаю…

А кто знает — уже рано, или еще поздно? Да и достоверно неизвестно пока, что там внутри, на кассете этой?, документы, с грифами… Мало ли…

С одной стороны, посмотреть ее, конечно, неплохо бы. Любопытно. А с другой… Да, диалектика! Ох, чувствую, поимею я с этой кассетой, поимею.

Вопрос первый — как она вообще в прокат в виде залога попала? Или ее специально принесли, с целью припрятать? Абсурд. Гораздо надежнее было бы просто в землю сховать. В ямку закопал, надпись надписал…

Значит, суббота, минус пять — в прошлый понедельник ее кто-то притащил. Скорей всего, по ошибке…

Такая вот неприятная для меня ошибочка у кого-то вышла! Сейчас пока не важно — у кого. Важно, что этот «некто» обязательно хватится ее и явится.

В прокат, или ко мне домой. Интересно, почему за эти пять дней ее еще не хватились?

Девочки-приемщицы Лена и Рита у меня работают по неделе, выходной — воскресенье. Следующую неделю работает Леночка. Она до этой кассеты пока не касалась, значит, Ленка — в стороне. Предыдущую неделю сидела в прокате Рита.

Пожалуй, она ближе всех к этой нехорошей кассете. Надо Риту предупредить. А лучше всего уволить, выгнать с треском к чертовой матери. Хотя бы на время, пока все не проясниться. Она все равно ведь нигде не числится, и ее адреса кроме меня никто не знает.

Позвоню ей сегодня же.

И обязательно из автомата, — а вдруг к моему телефону подключились и все прослушивают?

Витенька, а ведь, наверное, это — шиза! Самая настоящая шизофрения, или МДП, то бишь, маниакально-депрессивный психоз! Похоже на всю голову заболел… Странно, что Лида с Олькой ничего особенного в моем поведении не заметили.

Вот так с ума и сходят. А потом лечатся аминазином и электрошоком на стационаре.

Хотя, раз я сам себе такой диагноз ставлю может еще не все и потеряно? Может и оклемаюсь еще… Да… А кассетка-то вот она, противная.

Шиза — не шиза, а надо Ритке звонить. Разобъясню ей все, навешаю лапши на уши — она девочка умная, поймет.

Вопрос второй — это я сам, во всей красе и в полный рост.

Касался я этой кассеты, или нет — владельцы, наверное, как-нибудь постараются проверить.

А зачем? Черта лысого! Никто ничего проверять, скорее всего, не будет: касался — не касался… Кому это важно? Они однозначно должны придерживаться версии: раз мог — значит сделал. Работа у этих суровых людей такая, блин. И сдается мне, что правы они, черт побери, на все сто правы!

Следовательно, в ближайшее время вполне можно ждать наездов нехороших парней. «Спецматериалы» строгого учета, а на кассете именно такие материалы, просто так пропадать не могут. Не должны. Верно? А раз так, ее, кассетку эту, уже ищут.

Обязательно ищут, и выйдут на меня.

Пуглив я стал, прямо лань какой-то!

А вдруг, не выйдут? Нет уж — надо исходить из самого худшего: выйдут!

Вот уж верно — знал бы прикуп, жил бы в Сочи… Какая же это сволочь мне такую мину подсуропила? Жил-поживал себе…

Плохо. За ними организация, система, а я без ансам — бля, один — бля, как перст — бля. Значит, нужно очень быстро бегать, убегать — верно?

И как долго? А как получится. Поховаемся, сил подкопим. Большой город, что стог сена — ищи в нем иголку, то есть меня. Или, на крайний случай, в лес смотаюсь, в район речки Паши.

Есть там у меня местечко потайное. Но это, конечно, на худой конец, на отощавший, с которым даже в доме отдыха делать нечего.

В общем, нефиг побаиваться. Прорвемся, не впервой!

Но чтобы быстро бегать, нужны быстрые ноги, колеса, и срочно. А я, дурак, как назло, своему болиду ребилдинг затеял. Кто же знал?..

Придется завтра с утра талантливого Боба подключать — таратайку мою на ход ставить. Он заодно и с ее пламенным мотором, вернее — с карбюратором, разберется.

Интересно, грохнуть меня и спрятать концы — для них проблема или нет? Или проще как-нибудь проверить, повыяснять, порасспрашивать.

Например, при помощи утюгов, ногтей и иголок… Шутка.

Да, обязательно шутка, всенепременно — и в каждой шутке есть доля шутки. Психбригаду вызывали?..

Не смешно мне что-то. Надо в диван глянуть, проверить — не заржавела ли моя надежная «рушница» — пятизарядка МЦ-21–12 — и сколько там у меня патронов в наличии имеется?

Сразу же и глянул.

Ружье не заржавело, и патронов двенадцатого калибра оказалось неожиданно много — сорок штук, но почти все они были заряжены дробью «четверкой». Нашлась пара с пулями, с любимыми моими разрывными двойными турбинками; и четыре — с картечью. Для затяжного боя картечи и пуль — негусто, но и дробью «четверкой» с близкого расстояния, метров с десяти-пятнадцати запросто волка свалить можно.

Эх, если бы это волки были… За те двадцать пять полевых сезонов, что я отработал в системе Мингео СССР на благо советской родины — от Якутии до Кольского — с хищными волками-медведями неприятных инцидентов у меня, если честно признаться, ни разу и не было.

С двуногими человекоподобными — несколько раз расходились, держа пальцы на спусковых крючках.

В Архангельской области, неподалеку от ныне знаменитого космодрома Плесецк. Там, вокруг этого космодрома, лагерей много, и люди в лесу почему-то все недоверчивые. Еще на Урале, на севере Свердловской области в шестьдесят седьмом году, двое беглых зэков на нас с Лехой неожиданно вышли. Обошлось, слава Богу, и тогда. Разошлись мирно, стараясь не приближаться друг к другу. Здесь тоже надо ждать двуногих. Посмотрим, посмотрим — кто ко мне сунется!

А… Пофигу веники! Кто сунется, того и свалим. Главное, близко не подпускать.

Ого! Каким я вдруг стал — лихим и незамысловатым! Еще не хватает пальбу в городе устроить. Бред.

Но все-таки хорошо, что я своих этак легко и непринужденно разогнал.

Или тоже плохо?

Да нет, ерунда, с ними как раз все замотивированно. Лето, каникулы, вот и разъехались. С этой стороны руки развязаны…

«Где семья?» — на отдыхе. «Где — кто?» — знать ничего не знаю, ведать не ведаю…

Ладно, допьем чай, отзвонимся Маргаритке, а дальше — видно будет. Решу чуть позже — смотреть или не смотреть эту пленку.

Или вообще сжечь ее, выкинуть, а потом еще и взорвать, и порвать на мелкие кусочки…

Хотя, если честно, в этот момент я уже абсолютно точно знал, что темнить перед самим собой нехорошо. Нечего тут юлить: «Выбросить, сжечь, закопать». Надо смотреть, и точка.

Глава вторая

Большой сарай на болоте медленно разрушался.

Точнее, это был даже не сарай, а навес: крыша из гофрированного оцинкованного железа и две стены из досок. Снег, дождь, болотная сырость, мороз и жара за два десятка лет, прошедших со времени постройки сарая-навеса, основательно порушили сооружение. Стены наполовину заросли густым болотным кустарником, под частично обвалившейся крышей свили гнезда птицы. Люди сюда не заходили — слишком далеко от населенных пунктов, иначе давно бы сожгли его.

Всю внутренность сарая занимали грубо сбитые из досок стеллажи, сверху донизу заставленные рядами маркированных черной краской ящиков. По форме ящики напоминали хлебные лотки.

Впрочем, они так и назывались — лотки, но не хлебные, а керновые. Сарай был кернохранилищем, а на стеллажах в ящиках-лотках хранился керн — материал, извлекаемый из скважин при бурении. В отличие от самого хранилища, он почти не пострадал от непогоды. Два десятка лет слишком незначительный срок для породы, возраст которой исчислялся сотнями миллионов.

Здесь, в этом хранилище на болоте, был складирован керн из скважин, пробуренных неподалеку. Незначительная часть его еще тогда, почти двадцать лет назад, когда работы по проекту шли полным ходом, была вывезена для лабораторных исследований. Остальной предполагалось вывезти позже, но как иногда бывает — то ли что-то изменилось в высоких кабинетах, то ли денег не хватило.

В те времена всякое случалось.

Порой достаточно было одного телефонного звонка, чтобы началась стройка века, и наоборот. В результате работы на объекте по какой-то причине прекратили. Бурильщики собрали свое буровое железо, разобрали вышки и зимой по замерзшим болотам уехали на тракторах, а разрушаемый непогодой сарай с керном остался.

Так и лежали, постепенно ветшая, среди болотных массивов невостребованные и, вероятно, всеми забытые ящики. Как напоминание о безумной эре плановой экономики.

Сотни серых ящиков, тысячи метров грязных каменных колбасок. Но на любого специалиста-геолога, случайно зашедшего сюда, некоторые образцы из этих грязных ящиках произвели бы довольно сильное впечатление.

Здесь был кимберлит — ультраосновная порода, которой заполнены очень специфические структуры — трубки взрыва.

А если бы у этого, случайно оказавшегося здесь, геолога оказались при себе необходимые инструменты типа промывочного лотка и примитивной лупы, то он, произведя несложные действия, скорей всего обнаружил бы в коре выветривания кимберлита маленькие красные вкрапления зерен граната, которые при дальнейших исследованиях вполне могли оказаться пиропами.

Ну, а что такое пироп, гранат с высоким содержанием хрома, знают даже школьники, которые о героической Ларисе Попугаевой, первооткрывательнице якутских алмазов, книжку читали.

Пироп — минерал-спутник алмаза. Прямой.

Но геологов в этих глухих, очень заболоченных углах северо-востока Ленинградской области в последние годы почему-то не отмечалось.

* * *

Телефонная трель оторвала Гарика от сладких грез. В комфортной тиши кабинета под слабое гудение фирменного «бошевского» кондиционера приятно мечталось о скором отбытии в отпуск на Сейшелы. И билеты уже дома в конверте лежат, душу греют. Красивые такие билеты, туда и обратно, на большой красивый самолет «боинг».

Ну, нравилось ему там, все нравилось. Пляжи, климат, пальмы на берегу. И герлы нормальные, и посидеть есть где. Клево все, по уму, комфортно.

А здесь — середина , духота, вонь и копоть. Еще пух этот тополиный, блин: летает, летает… Мерзкая дрянь! Одно слово — Питер. Хорошо хоть иногда на заливе с телками оттянуться можно.

Телефон не замолкал. Гарик открыл банку «пепси», сделал большой глоток и взял трубку. Звонила кассирша Королева из Сбербанка на Искровском. Гарик даже вспомнил ее, лупоглазенькую. По делу звонила. Информация была очень конкретной и в тему: «…баба, на красной машине, меняет пять „тонн“ бундесмарок на „дерево“».

Вот это — в кайф, это очень даже в кайф. Две с лишним «тонны» «зелени», в переводе на нормальные «бабки», — нормальный кусок.

Ах, какая хорошая баба на красной «тачке»…

Гарик нажал на своем пульте кнопку общего сбора, и тут же по трубе попытался связаться с шефом. Шеф, он же босс, он же папик — Василий Иванович Бонч с утра, прихватив троих бойцов, умотал из офиса на какую-то свою неясную «стрелку».

«Тюр-лю-лю… Тюр-лю-лю», — ответила «труба», и приятный женский голос сначала по-русски, а потом по-английски сообщил, что «абонент находится вне зоны действия». «Вот зараза! — подумал Гарик и выключил „трубу“.

— Ну ладно, сами сработаем, не дети».

В темпе собрались семь бойцов из команды Гарика, и уже через шесть с половиной минут группа на трех машинах летела в адрес.

Время — семнадцать ноль четыре. Работа по пятой схеме.

Тормознули метрах в пятидесяти от точки и сразу у входа срисовали ярко-красную «хонду». Машинка не старая, года два-три, не больше.

Вот на каких мы «тачечках» ездим!, ну… Прокинуть бы номерок — кто за ней стоит? А впрочем, по-барабану. Кто в городе живет, тот клювом не щелкает.

Минуты через две, тарахтя рваным глушаком, подлетел Каскадер на своей сраной «яве». Газанул, дал пару пробных кругов и замер с другой стороны в готовности номер один. Тоже метрах в пятидесяти. Время пошло. Все ждут бабу с «капустой». Минута, пять, десять… Сейчас появится, пчелка медоносная!

Операция с Каскадером — вариант пять — была отработана до мелочей и проводилась неоднократно.

Все члены бригады досконально знали свои роли, и проколов пока не было. Да и с чего им быть? Замысел и черновой план темы дал, как всегда, сам папик — Василий Иванович, а доводил до ума Гарик, или его заместитель: зам по общим вопросам, блин.

Эта тема была не особо крупной, но интересной и перспективной:

годами можно работать, и все чисто, все по закону. Сто лет копай — не подкопаешься.

В двенадцати отделениях банков, работающих с физическими лицами, то есть не только с конторами, а и с человеками конкретными и башлевыми, сидят свои попки-кассирши.

При снятии или обмене крупной суммы — как сейчас — кассир всегда может немного потянуть время, помурыжить клиента, а информацию немедленно на «трубу» Гарику скинуть. Или его заму Шурику, который уже три недели на Средиземном море парит задницу! Скоро вернется, а Гарик — в отпуск, на Сейшелы.

«Эх, развернусь… Оттянемся на полную катушку», — Гарик прикрыл глаза и отчетливо увидел полоску пляжа, море и пальмы. Теплый белый песок, морская вода, ласкающая тело.

Тело — дело…

Да, сначала дело. И главное в этом деле — натиск, темп и быстрота. Часто клиент еще и благодарит, что легко отделался: он же знать не знает, что в больнице пара-тройка докторов тоже с подогревом от Василия Ивановича, и справка «о тяжких телесных» по сути — липа.

Но доказать никто ничего не сможет. Особенно, когда все правильно сделано. Эх, лохи вы, лохи! Учит вас жизнь, учит, а все впустую.

Вот она — дама с «капустой», блин. Не старая — лет тридцати блондиночка, в хорошем прикиде. Темные очки. Сумочка. А в сумочке… Да, это — тема. Сейчас мы ее слепим.

Ишь, деловая — вышла и сразу в «хонду». Дверца — хлоп., началось, поехали, братаны.

Гарик сидел в своем «мерине» и просто смотрел. Его работы здесь пока не было. Бойцы сами знают, что, когда и как выступать — все роли расписаны. Вот если заморочка какая выйдет: может, баба не одна, а с прикрытием, или мен крутой попадется, или из ментуры кто случайно встрянет — вот тогда работа Гарика.

Принимать решения в случае запуток-заморочек, команду дать, распутать, в общем. А сейчас — чисто, сейчас его место в машине, в комфорте. Подъедет, посидит, посмотрит… платный цирк.

Он выключил в салоне кондишен и приспустил тонированное стекло на дверце, чтобы лучше видеть происходящее.

Душный жар городской улицы, серый растрескавшийся асфальт… Кое-где по этому раскаленному асфальту шаркали ногами утомленные жизнью редкие прохожие. Поодаль за бездомной, неторопливо бегущей кошкой, высунув язык, лениво трусила пегая дворняга.

Тоска…

Мочалка крашенная запустила двигатель своей «тачки», включила левый поворот и плавно тронулась от поребрика.

Все, начали! Каскадер — пошел…

Разгон, удар, звон разбитого стекла, нечеловеческий крик…

Абзац, готово, сделано!

Теперь пошли свидетели: сразу на двух машинах. Блокировать «хонду» — один спереди, другой сзади.

Ну, пацаны — вперед! Все сразу! Изображаем возмущение, гнев и негодование! Так — ногой по бамперу ей, еще, еще… Молодец, Эдик! Бампер от «хонды» едва не отлетел — отработан ударчик.

Гляди — дернулась! Заднюю скорость воткнула. Пожалуй, надо ее «мерсом» сбоку поджать, чтобы не задурила…

Стеклышко лобовое ей, суке сивогривой, фомкой: дзинь, блям… Готово.

Триплекс — треснуло все сразу, обвисло, но не развалилось. Теперь — по фарам, по фарам ей…

Гарик смотрел на расправу и словно в экстазе бил кулаками по мягкому рулю своего трехсотого «мерина».

— Так ей, так… По глазам, по глазам… Еще ножками по двери, как по ребрам постучать… В самый раз.

Вот и лады, годится. Не перегнули бы пацаны. Все, хватит! Теперь — базар.

Ты смотри, что делается: закрылась сучка изнутри, не пускает. Вкрай оборзела падла, быкует! Человека почти насмерть убила, вон лежит в агонии, а с народом база-рить не желает!

Ну, и черт с тобой, сиди, жди — сейчас гаишники подлетят.

Тоже не с ближайшего перекрестка, между прочим — свои менты. Хотя, тут и своих не надо — любому гаишнику ясно как день: грубое нарушение правил дорожного движения с тяжкими последствиями. С очень тяжкими. И свидетелей — море. Вот — все мы свидетели! Хошь, на Библии поклянемся, хошь — на Коране. Сиди — не сиди, мочалка, на «бабки» тебя все равно раскрутим. Еще и спасибо скажешь, что возьмем, иначе — зона тебе светит.

Каскадер — молоток, клевый пацан, сработал на уровне. Хорошо так, плавно с переворотом перелетел через капот «хонды», грамотно упал, прокатился метра четыре и закричал.

Ужасный крик, прямо нечеловеческий — от смеха сдохнуть можно. Потом все тише, тише… Отполз на газон, волоча задние ноги, бедолага, и замер без движения.

Вот-вот, давай, подергайся немного., натурально как агонию изобразил.

Молодец чувак, честно «бабки» отработал. Кровищи-то налил: и на асфальте возле «хонды», и сам заляпался весь. Сразу видно — насмерть.

И кровь, между прочим, натуральная — не кетчуп. Сначала кетчупом пользовались, но потом Василий Иванович нашел крюк в больнице — просроченную или какую-то другую донорскую из хранилища стали брать. В фирменных пакетах полиэтиленовых, с этикетками. В каждом — пол-литра. Вообще в кайф стало.

Ну, что она, падла, вылезать-то думает или нет?..

Что? Что это?! Зачем?.. Тварь, сука!..

Из «хонды» по столпившимся вокруг пацанам вдруг ударила автоматная очередь. В упор. Через боковое окно. Оглушительное стакатто, с треском разорвавшее спокойную тишину июньского дня, и пульсирующий шар пламени.

Брызги стекла, какие-то ошметки…

Четверых бандитов с развороченными животами буквально отшвырнуло на несколько метров от машины. Ни один из них даже не успел вскрикнуть — умерли мгновенно. Остальные, вероятно, раненые, сбитые с ног потоком смертельного свинца, извиваясь и крича, пытались спрятаться, отползти подальше от машин.

Гарик, сдуру заглушивший двигатель своего «мерса», протянул руку к ключу зажигания, но не успел… Ему не хватило секунды.

Дверца «хонды» рывком отворилась, и стройная блондинка в черных очках с модной сумкой на плече из какого-то фантастически маленького автомата в упор саданула по «мерсу», затем короткими очередями добила остальных «братков».

Ни одному из команды не удалось уйти. Даже талантливого каскадера-мотоциклиста на газоне достала.

Почти не целясь — короткой очередью, тремя пулями в затылок. Ужасное зрелище…

Народу, прохожих в этот час возле отделения банка было немного, и все они, как один, кинулись врассыпную, попадали кто куда, пытаясь укрыться за урнами и поребриками от шальной пули. Вышколенные путчами и ежедневными бандитскими разборками, мирные питерские обыватели старались плотнее вжаться в асфальт и не видели, как женщина на прощанье парой длинных очередей прошила машины так, что от кузовов отрывались куски металла, и… исчезла.

* * *

Гаишники на «жигуленке» с мигалкой, но без сирены, неспеша подъехали к отделению банка в семнадцать тридцать девять. Минуты через четыре после окончания стрельбы. Подъехали и изумились — обычное ДТП, да еще по сигналу от своего человека, сильно смахивало на поле боя.

Страшно и некрасиво место выглядело.

Не успел старший патруля связаться с дежурным, мигая синими маяками и дико завывая сиренами, на нескольких машинах подлетели бойцы СОБРа или ОМОНА — их сам черт теперь не разберет.

Этих из Сбербанка тревожной кнопкой вызвали. Бойцы в бронежилетах и с автоматами, сходу блокировали все вокруг, оцепили и приказали гаишникам заглушить движок, из машины не высовываться и сидеть смирно.

Несколькими минутами позже начали подкатывать территориалы: из отделения, из райотдела.

Потом и начальство на красивом бело-синем «форде» подъехало. Из главка.

Через полчаса уже несколько десятков милиционеров в самой разнообразной форме и в гражданском деловито изучали картину кровавой драмы. Желтая лента, софиты, спецмашины…

Итог — восемь трупов: в машинах, на асфальте и один — на газоне. Из восьмерых пятеро — «лица кавказской национальности», как сейчас принято выражаться в официальных протоколах. Четыре изрешеченные иномарки: «хонда-цивик», трехсотый «мерс», восемьсот шестидесятый «вольво» и джип «гранд-чероки». Тут же и мотоцикл валялся — замызганная и слегка покалеченная «Ява-350».

Эксперты собрали восемьдесят восемь гильз странного, не нашего калибра — 11,43 мм.

Больше половины из них — в салоне «хонды».

Проводник служебной собаки, изображая деловитость, пытался дать занюхать упитанному ротвейлеру какой-нибудь след. Пес флегматично таскал его за собой на поводке, но работать не хотел, остро реагируя на кровь, свежие трупы и резкий пороховой запах. Да и какие следы искать на асфальте, где сотни людей топчутся день и ночь? А в салоне «хонды» едко-горький запах пороха вообще забивал все остальные. Проводник посуетился для виду, побегал за собакой туда-сюда и куда-то испарился.

Опера сразу начали активно искать и опрашивать свидетелей-очевидцев.

Но никто из опрашиваемых толком ничего показать не мог или не хотел. Тем не менее, складывалась определенная картина — команду «братков», то есть пострадавших, хладнокровно расстреляли. Профессионально.

Очередная бандитская «разборка»? Может, и так, но со слов опрашиваемых получалось, что, вроде бы, стреляла какая-то женщина. «Что за женщина, как выглядела?» — схожих описаний не было. А может, и не женщина.

Парик?.. Вполне может быть. Когда на Пражской расстреляли бандита Кумарина — некоторые свидетели тоже показывали, что стреляла женщина. А иные утверждали, что видели мужика с пулеметом или с автоматом.

Вообще-то, судя по большому количеству собранных на месте происшествия стреляных гильз калибра 11,43 мм, что соответствует знаменитому американскому сорок пятому калибру, свидетелям-очевидцам, находившимся более-менее поблизости от побоища, трудновато было сконцентрировать внимание на деталях.

К счастью, не пострадал никто из случайных прохожих, даже рикошетом никого не задело.

Мотоциклист случайным не был — у него за поясом нашли ТТ китайского производства и запасную обойму в кармане кожаной куртки.

Трупы молодых, характерного бандитского вида мужчин даже для привычных ко всему сотрудников милиции представляли зрелище неприглядное и страшноватое. Стрелявший, или стрелявшая, патронов не жалели, а принимая во внимание калибр оружия… В общем, у некоторых от бритых голов мало что осталось, у иных — внутренности наружу. Везде кровавые ошметки, лужи крови… Хуже всех выглядел водитель трехсотого «мерса» — его буквально разнесло по салону в клочья.

Характерно, что не только на мотоциклисте, но и еще на трех трупах были обнаружены «стволы», но никто из потерпевших ими почему-то воспользовался не успел… Тоже загадка.

Ко всему прочему, прибывший эксперт по характеру повреждений трупов, установил, что стреляли какими-то необычными пулями, типа разрывных.

При попадании одной такой пули в тело шансов на выживание практически нет.

Автоматные очереди, стрельба разрывными пулями сорок пятого калибра среди бела дня, уже никого не удивляли в городе Санкт-Петербурге конца двадцатого века.

Глава третья

Заключительное совещание «по теме» проходило в загородной резиденции одного из участников проекта — президента частного банка средней руки, в молодости своей комсомольской самозабвенно трудившегося в горкоме ВЛКСМ. Встреча была сугубо конфиденциальной, поэтому никого из посторонних, даже обслуги, в комнате не было.

За большим овальным столом красного дерева, уставленным дюжиной бутылок с прохладительными напитками, собрались пять человек — все заинтересованные в реализации проекта люди.

Два преуспевающих бизнесмена, хозяин-банкир, не очень крупный чиновник президентской администрации, и Василий Иванович Бонч — исполнительный директор охранной конторы с громким названием «Броня».

По сути, все они были из «бывших», сумевшие тем или иным способом за счет государственной казны сколотить свои немалые, даже по западным стандартам, состояния. И само-собой разумеется, что эти состояния им хотелось приумножать и приумножать. А морально-этической, нравственной стороны механизма приумножения своих капиталов для этих людей не существовало в принципе.

Председательствовал Бонч.

Высокого роста, тучный с красным от жары лицом мужчина шестидесяти с небольшим лет. Он выглядел солидно, но… Как бы это получше сказать — простовато, что ли? Да, простовато и неброско. Хорошее рабоче-крестьянское лицо с открытым взглядом, нос — картошкой. Легкий серый костюм в полоску, оливкового цвета рубашка… И уж разумеется никаких «цепей» на шее и «гаек» на пальцах у него не отмечалось. На мощном запястье левой руки — непрезентабельные с виду часы на простеньком кожаном ремешке. Разумеется — часики швейцарские, но не «Картье» с брюликами и не золотой «Ролекс». Простенькие с виду, в корпусе из нержавейки.

Только хороший специалист-часовщик смог бы оценить по достоинству такие часики: на сорока семи камнях с личным клеймом мастера на каждом колесике механизма.

Остальные присутствующие выглядели соответственно чину — то есть солидно, но не кичливо.

Это только выскочки да криминальные «итеты» наряжаются как цирковые клоуны, напяливают на себя шикарные тряпки, цепями обвешиваются словно елки новогодние. И обязательный атрибут — вызывающе дорогие машины. Смотрите все — хозяин жизни прет!..

Люди из «бывших» воспитаны в другой манере. Их охранники и подручные могут себе позволить и золотые «гайки» на каждый палец, и «бисмарки» — на грудь, и дорогие иномарки под задницу. А настоящие хозяева до сих пор скромные «Волги» предпочитают «мерседесам». Правда, «Волги» у них как бы не совсем и «Волги» уже… Но внешние приличия стараются соблюдать.

Василий Иванович не спеша налил до краев и маленькими глотками выпил фужер охлажденной минералки.

Затем выдержал паузу и легко постучал по краю фужера карандашом. Раздался негромкий мелодичный звон…

— Итак, господа-товарищи, подводим итоги. Сначала по общим вопросам. По ним у нас, кажется, уже все согласовано. Вроде бы утрясли все моменты. Деньги, земля, разведка и производство… Повторяю еще раз: первый этап операции — в дальнейшем давайте так и будем называть наш проект: «Операция» — первый этап займет пять лет. Отсчет времени — с момента перечисления денег на счет учрежденной нами фирмы-прикрытия. Назовем его — день Икс. Неделя, максимум десять дней, на перевод денег хватит? Думаю — вполне.

Четверо его компаньонов согласно кивнули головами: десяти дней вполне достаточно. Василий Иванович большим носовым платком вытер потное лицо и шею.

Кондиционер в комнате ни к черту не годился. То ли сломался, то ли хозяин виллы — банкир — пожадничал, взял в какой-нибудь левой конторе.

— Затем оформляем договор аренды земли на эту фирму, — продолжил Бонч. — Площадь обозначим с запасом — лучше немного лишнего сразу «забить», чем потом дергаться. Итак: концентрируем капитал, оформляем договор аренды земли по возможности на максимальный срок и — завертелось.

— В наших краях серьезные работы такого профиля не проводились, я узнавал, — внезапно подал голос один из компаньонов. — Думаю, добыча дело не очень простое. Нужны крепкие профессионалы. Команда.

Полезные свойства и преимущества препарата

Обязательно толковый менеджер-организатор и очень крепкий геолог-разведчик. И желательно чтобы — в одном лице. Ведь все ваши консультанты, Василий Иванович, насколько я понимаю, специалисты академического профиля, мягко говоря — не производственники…

— Понял. Найдем, — мгновенно отреагировал Бонч. — Один крепкий производственник — из Якутии, бывший главный геолог прииска; уже почти есть и еще пара на примете. Проверим, подберем подходы…

Он немного блефовал, поскольку никаких специалистов у него на примете не было. О бывшем главном геологе он где-то слышал краем уха, но Василий Иванович точно знал, что его компаньоны в этом вопросе вообще «не волокли». А в случае необходимости, да при наличии денег и связей, можно найти и нанять профессионала любой квалификации.

Нам ведь не только геологи понадобятся.

Там и топографы, и бурильщики, и трактористы-бульдозеристы… Впрочем, это — вопросы тактики, это уже, как говорится, мое поле, — продолжил Бонч.

— За это вы меня частично освободили от вступительного взноса, смею вас заверить, с этим я справлюсь. Команда профессионалов производственного профиля будет. Можете не сомневаться! Разумеется, профессионалам надо платить, и платить хорошо, так что опять возвращаемся к пункту «А», или ко дню Икс. К моменту перевода денег. Как только на нашем счете появится оговоренная сумма — уверяю вас, дело закрутится.

А вот чего не будет, — продолжил Бонч, наливая себе очередной фужер минералки, — так это бумажной отчетности. На этом пункте я настаиваю. Дело, сами понимаете, не в бумагах, — а следы оставлять… Столько больших проектов из-за бумажной ерунды провалилось, даже вспоминать не хочется. Разумеется бумагами, документами мы обрастем с ног до головы и файлы правильные заведем и налоги справно будем платить, но это, — он покрутил в воздухе пальцами, — для них, для так сказать, органов.

— А по самой теме, по нашим полезным ископаемым, вся информация будет только здесь, — большим, толстым как сосиска указательным пальцем он ткнул себя в лоб, — и в моем персональном компьютере с самоликвидирующимся винчестером.

Впрочем, каждому из вас в любое время я могу дать полный отчет по любому вопросу.

Посидели, помолчали, так как обсуждать, кажется, действительно уже было нечего — все было не раз обсуждено и обговорено. Деньги вкладывались немалые, но и дивиденды могли быть действительно очень высокие. Могли… А могли и не быть. Все же — недра… Черт его знает, что там в земле хранится. Пока не выкопаешь — не узнаешь.

— Исполнительного директора фирмы-прикрытия, нашего, так сказать, дочернего предприятия, я вам представлю. Человек бсолютно надежный, но всего мы ему показывать, само-собой, не будем, — продолжил Бонч. — Он не геолог, но администратор толковый. Топ-менеджер, как сейчас таких называют.

В Швйцарии бизнес-школу окончил. Затем, как только уточним конфигурацию нашей территории, создадим там специальный режим: проволока, новейшие системы сигнализации, собаки, охрана. Ни один посторонний на площадку работ попасть не должен. И не попадет — это я гарантирую. Режим установим, круче чем на базах стратегических ракет. С этим тоже ясно: частная собственность — имеем полное право. Могут возникнуть кое-какие сложности при оформлении лицензии на разработку торфяников. Законодательство на право пользования недрами пока не очень внятное.

С одной стороны, это хорошо, а с другой… Но Валентин Федорович обещает содействие в решении этой проблемы. Как, Валентин Федорович, поможешь?..

Валентин Федорович — советник президента по экономическим вопросам, моложавый подтянутый мужчина с загорелым лицом и контрастирующим с этим загаром ежиком светлых волос — согласно кивнул:

— Обязательно. И не только в этом…

— Ну, как мы и решили, в документации у нас, само-собой, будет фигурировать торф, — продолжил Василий Иванович. — Торф, торф и торф… Вот это мы напишем везде большими буквами. Во всех бумагах, факсах, телексах и проспектах. Торф — отличное сырье. Это и удобрение, и топливо… Думаю, и мэрия и правительство области нас обязательно должны поддержать.

В региональном комитете по топливу и энергетике проблем не возникнет. Получаем лицензию и под нее сразу начинаем работы. Наши работы. Геологические аспекты, расположение этих… трубок, конфигурация площадей еще будут уточняться — для этого и площадь в полтора-два раза большую столбим, — но реально, не позже чем через два-три года, мы будем иметь э-э… Да что там темнить — все свои — будем иметь алмазы в количествах, которые не только окупят первоначальные затраты, но и дадут прибыль. Очень хорошую прибыль. Один хороший камень окупит все.

Четверо его собеседников внешне никак не выразили своих эмоций, но в душе согласились с Василием Ивановичем. Впрочем — каждый по-своему.

Трое из них хотели получить астрономические прибыли от нелегальной добычи и продажи алмазов. У четвертого были иные резоны…

Так или иначе, сговор между собравшимися на вилле из стадии обсуждения переходил в стадию реализации. И никто из сидевших за столом бизнесменов даже не подозревал, что вкладывает немалые деньги в аферу чистейшей воды, которую детально разработал и проводил исполнительный директор охранной фирмы с громким названием «Броня».

Сам исполнительный директор охранной фирмы, отец-разработчик «Операции», двадцать лет назад имел, в качестве куратора от КГБ, доступ к работам по поиску алмазов на северо-востоке Ленобласти.

Тогда же «на черный день» он и ухватил лично для себя кое-какие материалы. Информацию, которая, как справедливо считал Бонч, никогда не бывает лишней.

Но Василий Иванович предполагал вероятность обнаружения этих самых алмазов не более чем процентов на десять. А пожалуй, и того меньше…

Впрочем, алмазы ему и не были нужны: он не собирался незаконно добывать, а тем более контрабандно торговать алмазами. Он ставил перед собой совершенно иную цель: под абсурдную, с его точки зрения, но хорошо оформленную и подготовленную тему, тривиально «опустить» концессионеров. Известно ведь — на больших делах всегда можно хорошо «подняться».

А дело намечалось приличное: стартовый капитал — сорок миллионов долларов, и далее — в течение трех лет — еще семнадцать.

Итого, пятьдесят семь миллионов. Баксов. Над таким проектом стоило всерьез поработать.

Естественно, что своих истинных целей перед присутствующими он не раскрывал., пожалуй, зря… Зря, поскольку и он не владел всей информацией.

Разработке этой темы, Большому Блефу, Василий Иванович отдал два года жизни. Но блеф Бонча, к несчастью концессионеров, собравшихся в загородной резиденции, не был совсем уж блефом. Они, по крайней мере, трое из них, были уверены, что вкладывают деньги в не очень законное, но весьма прибыльное дело. И только один из заговорщиков — чиновник президентской администрации, моложавый Валентин Федорович, чье загорелое лицо резко контрастировало со светлыми волосами — знал гораздо больше своих подельников.

Валентин Федорович, единственный из всех присутствующих, владел действительно всей информацией.

Он, в отличие от Бонча, точно знал, что на территории, которую собирались арендовать концессионеры якобы для добычи торфа, в самом деле есть алмазы. Фантастика… Но…

Но он сам держал в руках коробочку с мелкими невзрачными кристаллами, похожими на обычный кварц. Однако это были не зерна кварца, это были настоящие неограненные алмазы. И еще он знал, что никого из присутствующих на совещании в загородной резиденции — кроме него, разумеется — к этим алмазам и близко не подпустят. Не тот уровень. Концессионеры были людьми солидными, но солидными только для Питера. Финансовый вес у каждого из них был явно недостаточен, не соответствовал масштабу дела. Все они разумеется были в «системе», — но не слишком близко к центральной кормушке.

Валентину Федоровичу было чуточку жалко их, но он играл за команду более высокой лиги.

А эти четверо далековато залезли. Залезли без разрешения, не согласовав своих действий с вышестоящими, и судьба их была решена. Вначале, до того как они перешли некую невидимую грань, их можно было просто одернуть, поставить на место, но не успели — товарищи оказались слишком резвыми. Теперь — поздно…

Ничего не поделаешь — пересеклись интересы. Или, говоря нормальным языком, более мелкий хищник посягнул на принадлежащее более крупному.

К несчастью для остальных «господ концессионеров», советник президента не мог знать, что все затеянное «Васей-охранником», как он про себя называл исполнительного директора «Брони» — просто блеф, афера. Он-то как раз думал иначе.

Впрочем, и при любом другом раскладе ничего хорошего для присутствующих — кроме него, разумеется — из всей этой комбинации уже получиться не могло.

В семнадцать десять заключительное совещание «концессионеров» закончилось.

Все было решено и согласовано: сроки, суммы, банки, каналы связи, легенды прикрытия. На посошок выпили, закусили, пожали друг другу руки и разъехались.

Бонча сопровождали трое качков-телохранителей.

* * *

В своей фирме Василий Иванович Бонч создал систему параллельных структур. Одни люди — структура — занимались охраной объектов, другие — частным сыском, третьи — бодигардингом, четвертые — установкой защитных систем и другими вполне законными и лицензированными мероприятиями. Но была еще структура — восьмой сектор, или «восьмерка», — в которой, творчески переработав информацию, получаемую из различных источников, занимались, мягко говоря, экспроприацией экспроприаторов.

Рэкет, вымогательство, шантаж и мошенничество составляли достаточно весомые статьи дохода фирмы.

Самое забавное было в том, что эта «теневая» структура работала практически без нарушений Уголовного кодекса. Современное законодательство — дай Бог здоровья его творцам, народным избранникам! — представляло широкое поле деятельности для сотрудников «восьмерки». Всякое, конечно, случалось, но… Но благодаря обширным связям Бонча, очень сильным было юридическое прикрытие конторы. Поэтому при возникновении каких-нибудь недоразумений с милицией, или в иных «нештатных» ситуациях, к делу подключалась бригада толковых адвокатов, которые успешно гасили любую волну.

Операции, проводившиеся «восьмеркой», были и совсем простенькими, и многоходовыми, однако все они тщательно планировались и проводились безупречно.

Естественно, этот вид деятельности не афишировался, не декларировался и налогообложению не подлежал.

На пенсию, вернее — в отставку, Василий Иванович вышел пять лет назад. По возрасту и по званию мог бы еще лет шесть-семь работать, но решил, что бесперспективно. Уходить надо вовремя.

Как спортсмены уходят, и не на тренерскую работу, а в настоящие профи. Тем более, что в «комитете» к тому времени уже такое началось… Да и не было его, «комитета»-то. КГБ приказал долго жить. Как, впрочем, и многое другое…

Стартовый капитал у Василия Ивановича, слава Богу, кое-какой имелся — удалось накопить за сорок лет беспорочной службы в «органах». Да и друзья, вернее «товарищи по партии», помогли на первых порах. Дали беспроцентную ссуду. В общем, при открытии своего дела проблем у Бонча не возникло.

Свое детище — фирму «Броня» — он создал по образу и подобию того отдела, которым руководил последние девять лет до выхода в отставку.

Правда, несколько расширив спектр деятельности, но сузив диапазон целей.

Цель теперь была одна-единственная, как прежний коммунизм, но в отличие от него вполне реальная и досягаемая — деньги, деньги и еще раз деньги. Чтобы не только дети, но и внуки, которых у Бонча было четверо, могли жить безбедно до конца дней своих. И желательно — не здесь, не в России.

* * *

В двадцать часов сорок семь минут двадцатидевятилетняя Надя Королева, валютный кассир отделения Сбербанка, того самого, что на Искровском, возвращалась домой с работы.

По пути зашла в магазин, купила продуктов. Тяжелая сумка оттягивала плечо.

Жизнь у Нади складывалась не совсем удачно. Точнее — совсем неудачно…

Не повезло с родителями: нищие работяги — отец и мать, оба с «Красного треугольника», всю жизнь вкалывали на вредном производстве, а сейчас, доходяги, едва сводят концы с концами на свою убогую пенсию. Хорошо хоть участок в Синявино есть — за счет подсобного хозяйства в основном и вытягивают.

Замуж Надя вышла рано — еще когда в торговом техникуме училась. Дурочка была молодая, восемнадцать лет. В голове — одна любовь… Вот и выскочила. Года два прожили хорошо и даже вроде бы счастливо, а потом началось: пьянки, драки, мат-перемат.

В общем, козлом любимый оказался. В конце концов с какой-то шлюхой спутался, вещи из дома потащил. И как результат — где-то по пьянке нарвался. То ли украл что-то, то ли избил кого-то. Посадили на пять лет. Надя даже и на суд не пошла. Век бы его, урода этого, не видеть!

Подала на развод — развели заочно. Слава Богу, не прописала и ребенка от него тогда, еще в начале, не оставила. Зато теперь свободна, как птица.

А мужики… Мужики — не проблема, было бы желание. Но все не то… Хорошие почему-то не попадаются. Или нищие какие-то, типа инженеров, или уже окольцованные.

Да в последние годы еще аферистов развелось, как тараканов. Прицепился один в прошлом году: люблю, люблю… Потом — пропиши! Ага, как же, прямо спешу и падаю.

Тут еще перестройка эта, как снег на голову. Копеечную зарплату, и ту стали задерживать. Когда рубль посыпался, совсем тошно стало. И с работой тоже: в девяносто третьем их управление торговли просто закрыли. Вот так — в один день взяли и прикрыли большую контору. Двести человек — на улицу. И катись Надюша на все четыре стороны, скатертью тебе дорожка.

А ведь хорошая специальность была — товаровед, и вдруг стала никому не нужной. Почти год мыкалась, как цветок в проруби. На бухгалтерские курсы пошла, корочки получила.

А что с ними делать без блата, с корочками этими? В каком-нибудь кооперативе ларечном хозяина от налогов отмазывать не хотелось, самой запросто можно под статью влететь. А на приличную работу бухгалтером без протекции не возьмут.

Что за жизнь?! Обидно. Родилась, училась, комсомолкой была. И не ленивая ведь, на работе всегда хвалили. Грамоты, благодарности… И не дура вроде. В квартире идеальный порядок, чистота, уют. Симпатичная. Фигура — не фотомодель, но вполне… Все на месте.

Другие, вон, ни кожи, ни рожи, а денег — как грязи. И все хапают, хапают, а делиться не любят. Ох, как не любят! Сегодняшняя стерва сушеная, которая пять с лишним тысяч немецких марок на рубли меняла, она что — заработала их? Работница! Интересно, каким трудом она занимается?

Ударница переднеприводная, наверное. Вон из-за этой работницы сколько народу покрошили! Стрельба — как на войне, из пулеметов.

Несколько пуль во время перестрелки попали в зеркальные, враз осыпавшиеся ледяным потоком, стекла Сбербанка… И вновь на нее накатила волна пережитого страха, даже мурашки по телу пошли. Очень просто могли и случайно убить. Сейчас этим никого не удивишь.

Когда неожиданно на улице раздались выстрелы, они все — и клиенты, и девчонки-кассиры — упали на пол, полезли кто куда. Сама она за большой сейф присела. И охранник залег за барьер — даже и не подумал свой пистолетик вытаскивать, секьюрити долбаный!

Но кто-то из девчонок тревожную кнопку все же успел нажать — милиция приехала быстро. Да что толку-то: там, на улице, уже никого в живых не осталось — одни покойники. А все из-за этой сучки крашеной! Или это парик на ней был?

Господи, а кровищи-то на асфальте — лужи. Даже смотреть противно. Противно и страшно. И как это милиционеров не тошнит? Ее бы сразу вырвало…

Надя вспомнила кровавые пятна перед окнами Сбербанка, и ее пронзил импульс животного страха, ужаса.

Что же ей теперь-то делать? Позвонить по номеру, или не звонить? Видно, придется звонить, надо ведь как-то предупредить диспетчера. Может, там ничего еще и не знают? Морду этой тощей крысы она, вообще-то, хорошо запомнила, ни с кем не перепутает.

Менты опрашивали всех работниц и клиентов:

кто что видел, слышал, знает?

Надя сказала, что испугалась очень, ничего не знает, ничего не видела.

Она не была дурочкой и прекрасно осознавала, что сегодняшняя стрельба с кучей трупов тесно связана с ее звоночком по условленному номеру. Поэтому, выставляться перед милицией ей было совершенно ни к чему.

За два с половиной года работы валютной кассиршей в банке звонить диспетчеру ей пришлось всего четыре раза. Но чтобы вот так — со стрельбой из автоматов и пулеметов… Нет уж, спасибо! Позвонить, дать сигнал — это да, это была ее обязанность, одно из условий работы. Но кто же знал, что так страшно и со стрельбой все будет?

Казалось, все просто: звонить нужно было только при появлении клиента, снимающего со счета или меняющего крупную сумму.

Не меньше тысячи баксов. Меньше — не стоило и людей беспокоить. Дать приметы диспетчеру и потянуть время, сколько сможет — дальнейшее ее не касалось. Три раза все прошло хорошо, а на четвертый — вот, чуть не убили!

Работать в сберкассу на валютник ее устроил бывший сосед по лестничной площадке Шурик. Когда-то, почти в детстве, у них был роман — не роман, скорее дружба. В кино ходили, целовались на лестнице. Потом родители Шурика поменяли квартиру и переехали в другой район, на Петроградскую.

Случайно встретились, разговорились, детство вспомнили.

О том, о сем… Повзрослел Шурик, крутым стал. Большой «бисмарк» на шее, на «джипе» ездит. Она и сказала, что работу ищет. Так просто сказала, ни на что не надеясь. А оказалось, что у Шурика «имеются возможности». По старой памяти он и помог ей. Устроил на очень хорошую работу — валютным кассиром в обменный пункт. Просто позвонил кому-то по «трубке» и сказал, когда и куда ей приходить с документами.

Но личная просьба — в определенном случае позвонить диспетчеру по номеру… Она поняла, что отказаться от выполнения этой личной просьбы невозможно — хорошей работы как бы сразу и не будет.

Оказать маленькую, пустяковую услугу Шурику ей было не в тягость.

Она так ненавидела всю эту разбогатевшую, раскормленную сволочь, что испытывала почти физическое удовлетворение от условного звонка диспетчеру. Догадываясь, впрочем, что происходит с башлевым клиентом в дальнейшем. Догадываясь, но нисколько не сожалея.

К ним, ворюгам, все равно, как пришло, так и уйдет. Они себе еще наворуют. Ее принцип был — справедливость. По крайней мере, она так считала. «Пусть гибнет мир, но справедливость торжествует…» — где-то она слышала эти слова.

И неведомо было ей, что как в блатном, так и в милицейском жаргонах есть для нее старое и точное определение — наводчица.

Никто и ничего за эти звонки, за замедленную работу с крупным клиентом ей даже не приплачивал.

Звонила, можно сказать, из чистого энтузиазма.

Впрочем, в банке она и так неплохо зарабатывала — на жизнь вполне хватало. И не только. В отпуск съездила на Майорку — три недели отдыхала. Не на последние: еще месяца три денег подкопит, и машину можно брать. Шурик сказал — скоро будет «восьмерка» приличная. Недорого: всего за две «тонны». Он ее у кого-то за долги должен был снять.

А клиента, если сумма значительная, можно было тормозить и тормозить. Самыми разными способами — и полчаса, и час мурыжить. Считать, пересчитывать, через детектор по три раза каждую купюру гонять. Да мало ли способов…

Сегодняшний день был на редкость длинный, тяжелый и со всех сторон неудачный. Жара. Двадцать восемь градусов в тени и безветрие — прямо невыносимая духотища.

Потом стрельба эта, крики, сирены, кровь, трупы, милиция.

Менты сначала в кассе всех допрашивали, потом в отделении часа три мурыжили. Какой-то майор-зануда ни с того ни с сего почему-то сразу к ней прицепился: «… вспомните, еще раз подумайте, распишитесь… Спасибо, мы вас еще вызовем…». Визитку свою дал, идиот плешивый! Любой дуре ясно — клеился. У самого, наверное, внуков семеро, а все туда же… На молоденьких тянет.

«Приду домой и сразу — в душ, — Надя почти физически почувствовала, как прохладные струи воды омывают тело. — Продукты — в холодильник. На ужин еще пицца осталась, в холодильнике несколько банок „джин-тоника“ есть, колбаса, яйца. Кажется, кусочек сыру был. Да и в сумке — на три дня хватит. Готовить ничего не буду — в такую жарищу еще у плиты торчать?!

Вечером кофе сварю…»

Она вошла в лифт, стараясь неглубоко дышать носом, чтобы отвратительная сортирная вонь, насквозь пропитавшая кабину, как можно меньше попадала в легкие. Закрыла дверь и уже хотела нажать кнопку своего седьмого этажа, как вдруг внешняя дверь лифта опять отворилась и…

Надя сразу узнала ее — эту стерву в темных очках. Сейчас она была без очков. Стройная. Фигура неплохая, но худущая… Волосы — точно, крашеные, но не парик. По лицу — года тридцать два, тридцать три, не меньше. Морщинки вокруг глаз. Это она марки сегодня меняла.

Но зачем она здесь?! Что ей надо? Как она сюда попала?

Какое страшное, неживое лицо. Почему у нее такие немигающие глаза? Да у нее же стеклянные глаза…

Надя хотела кричать, но не смогла — горло сдавил спазм. Все тело ее словно сковал паралич страха. Она смотрела, не в силах отвести взгляд от страшных немигающих глаз блондинки. Вошедшая вдавила ей под ребро что-то твердое… Господи, что это? Пистолет… Больно же…

— Поехали, мразь. Нажми кнопку и не вздумай орать. Пристрелю, — каким-то хрипловатым, страшным голосом сказала блондинка. — Ну! Жми кнопку…

Надя с трудом подняла внезапно онемевшую руку и нажала кнопку с цифрой семь.

Лифт неспеша пошел вверх. Руку с пистолетом блондинка держала в полиэтиленовом пакете, и Надю это почему-то пугало больше всего.

— Не дергайся и веди себя спокойно. Зайдем к тебе, поговорим. Будешь хорошо себя вести — ничего с тобой не случится, поживешь еще.

Глава четвертая

Посидел я на кухоньке, попил чайку, подумал и решил окончательно и бесповоротно — надо смотреть. Да заодно уж невредно и перекатать эту кассетку по полной программе, в трех экземплярах. Подстраховаться. Черт его знает: зацепят меня, не зацепят неведомые козлы, но лучше иметь, чем не иметь. Вернее будет.

Ах, какой я умненький-благоразумненький! Патроны ружейные пересчитал, семью спрятал, теперь вот кассету эту паршивую посмотрю и перепишу.

Прямо спецагент какой-то. Тоска-а-а…

Но сначала надо было связаться с Ритой. Пришлось одеть курточку и топать до станции метро к ближайшему автомату.

Ночь была теплой и, несмотря на стада рыкающих бензиновых чудищ, пахла чем-то летним и приятным. Эх, белые ночи, белые ночи! Самое славное время года в Питере. Жить бы себе поживать…

Разгребая ногами залежи тополиного пуха, я добрел до станции подземки, сунул в щель карточку телефона-автомата, набрал номер — занято. Подождал. Еще раз набрал — пи-пи-пи… Опять занято. С третьего раза телефон наконец сработал.

— Рита, привет, это — Виктор. Извини, что поздно… — она, молодец, сразу, наверное, по психоватому тембру моего голоса что-то почуяла.

— Что-нибудь случилось?

— Рита, надо встретиться.

Завтра или послезавтра. Придумай как-нибудь половчее.

— Да что стряслось-то? Странный ты какой-то, Зайцев. Я завтра целый день дома буду, подъезжай. Что-нибудь срочное?

— Запросто Ритуля, подъеду и все объясню. Ничего срочного, просто надо поговорить с глазу на глаз по поводу одного пустяка. Не волнуйся и спи спокойно., а если завтра не успею, тогда — послезавтра. А если вообще не подъеду — ты в следующую субботу сама мне позвони. Но в любом случае, пока не встретимся, на работу в прокат не выходи. И ко мне домой тоже.

— Что нибудь с бандитами?..

— Да нет, другие дела. При встрече расскажу., пока.

Я повесил трубку и неспеша двинул домой.

Так, еще одно дело сделано — Риту слегка отвел.

Ее адрес только я знаю, а без меня, ее никогда не вычислят.

По улице неторопливо проехал милицейский «уазик» с синей мигалкой, но без сирены. Несут ребята опасную и трудную службу. Нас, мирных обывателей, защищают… от кое-кого, порой… Кто жить кое с кем не хочет.

Да, проблема. Вот кто меня, по идее, спасать и охранять должен — родная милиция? Как бы для того и налоги дерут с нас.

Есть у меня знакомый мент, майор Коля. Начальник Уголовного розыска нашего родного отделения. Не то, чтобы приятель, но… Мужичок крутой и, в общем-то, порядочный, насколько я знаю. Вот, предположим, я к нему со своими мелкими неприятностями заявлюсь, кассетку эту покажу злополучную, разобъясню ему все.

Может очень даже интересно получиться, захватывающе…

Бандюган, которому я ежемесячно отстегиваю небольшую сумму — это называется «крыша», — на полном серьезе предлагал решить любую проблему, если «менты начнут возбухать не по делу». И «-решить проблему» — это не то, чтобы со стрельбой, гранатами и пулеметами. Просто им позвонят и скажут, и они сделают «как надо». Это он мне сам так объяснил.

Из этого логически вытекает, что если я обращусь к правильному майору Коле со своей ничтожной проблемой, он обязательно доложит наверх, по инстанции, и… звон пойдет со скоростью звука. И быстро дойдет — куда надо. Не мне, конечно. А потом…

А потом, скорее всего, я или под машину попаду, или в ванной неудачно поскользнусь, или еще что-нибудь этакое со мной приключится, что навсегда лишит меня возможности издавать какие-нибудь звуки, читать-писать и даже курить «Беломор».

И будет в моем доме играть музыка, но я ее не услышу.

Сам-то Николай — мужик нормальный., но к сожалению, он — в системе, и всего лишь майор. Так что и его, надо полагать, враз заткнут, если надумает копать в неположенном месте…

Надо же, какие иногда глупости в голову лезут! Точно совсем плохой голова стал. В милицию жаловаться надумал. Еще в ООН жалобу напиши, психический!

И посоветоваться-то не с кем!

Вот кто бы мне сейчас точно помог, так это Гена Логинов. «Полковник наш рожден был хватом…» — это про него. Надежный мужик. Плохо только, что военный. Хотя, если честно, армия и флот, пожалуй, единственные конторы в этой говняной стране, к которым я почему-то еще испытываю некоторое доверие.

Даже и не знаю — с чего бы это? Всегда и везде армия — самая реакционная часть общества, а вот поди же ты — вбили в голову. Да и где он сейчас, полковник Логинов? Скорей всего — у горских сепаратистов демократию и законный порядок восстанавливает.

Был у меня где-то записан телефончик Юры Зальцмана, надо будет пошукать. Корешили они с Геной крепко. Может, как-нибудь через Юру свяжемся?

Ну и хорошо, и славненько, вот уже и первая позитивная мыслишка появилась. А там и еще что-нибудь придумается. Все нормалек, Витюша! Выкрутимся. Главное — шевелиться. Попрыгаем еще, порезвимся.

А вообще-то, страшновато, не по себе как-то., не герой я и не киношный супермен.

Зайцев я. И надо мне это — как корове ботинки! Как зайцу — патефон. Ха-ха-ха… Три «ха».

Самому, что ли, «ноги сделать» на пару месяцев, пока все утрясется? А куда? Где там еще для нас остался счастья уголок? А кушать что будем? Нямать? Хавать — пардон? Вот то-то и оно. Не накопился еще «лимон» баксов на моем именном счете в швейцарском банке. Да и нет нигде никакого именного счета. К сожалению. Глубокому. Я, если честно, не очень-то верю что и Швейцария со своими банками где-то там есть. Может раньше и была…

Короче — пиковая ситуевина получается. Как-то надо бы подстраховаться, придумать легенду, роль, или как ее там… И тихонечко, неспеша, не подавая вида и запаха выползти из этой хренотени.

Медленно-медленно, с заметанием следов. А копии этой дюже секретной порнухи потом уничтожить, когда все уляжется и сойдет на нет.

Куда же я Юрин телефон-то записал? Надо в старой книжке поискать — должен там быть.

Народу, несмотря на двенадцатый час ночи, на улице было порядочно — лето, суббота, светло и тепло. Неспеша добрел до парадной, спокойно поднялся на свой этаж. Обошлось, не напали и не убили. Видно, не время еще.

Дверь у нас в квартире уже с девяносто третьего года железная, с нехитрым, но надежным замком. Это у них там, у американцев, судя по их ужасным триллерам и кошмарным боевикам, при разгуле насилия и преступности все двери почему-то сплошь стеклянные, а вместо замков финтифлюшечки мелкие.

У нас — по-другому, у нас все сложнее…

Может, у них стекла особой прочности? А ломом пробовали? А кирпичом?..

И вновь дверь моя была цела и невредима. Это радовало. Как говорится, пустячок, а приятно.

В общем-то, район у нас спокойный. Если и шалят мелкие мазурики, так их родная милиция, не сходя с места, на четыре кости ставит, энергично воспитывает и быстро отпускает домой. Железную дверь я поставил спокойствия. На всякий случай. Серьезным людям — не помеха, но всякая гопота залетная не сунется. Замок, правда, не «Цербер» — обратный ригельный, однако держит, слава Богу, крепко. Раньше у нас с Лидусей не было железной двери.

Как-то деревянной обходились. Да и телевизора не было, и видика, и машины с гаражом. Долго можно перечислять, чего у нас с Лидусей в раньшее время не было. Ружье, правда, было. Мне в поле без ружья — никак. Оголодаешь.

И, надо сказать, и ружье, и дети из прежней доперестроечной жизни остались, но еще появились телевизор и видеомагнитофон. Импортный, японский. Четыре… Для работы маловато, конечно, но чем богаты…

Забыл упомянуть, что видеопрокатом дело мое не кончилось. И сам я не заметил, как встал на кривую, скользкую, а возможно, и тернистую, дорожку видеопиратства. Стал проклятым расхитителем интеллектуальной кино- и видеособственности.

Прежде, в стране советов, то есть у нас, это и грехом не считалось.

Об ских правах понятия были смутные. Крали у них, у врагов, всё, что плохо лежало. На наш взгляд, разумеется. От чертежей атомной бомбы и до конструкции многоразовых контрацептивов включительно. И фильмы, и книги, и проч. и проч. И что-то я не слышал, чтобы наше родное социалистическое государство под мудрым руководством партии кому-нибудь что-нибудь платило за какую-то там интеллектуальную собственность. Разве что шпионам за удачно украденное. Или, в виде исключения, писателю-коммунисту типа Джеймса Олдриджа за идеологически выдержанный роман о любви… к пролетариату.

Да и не удивительно: если уж у нас Иосиф Кобзон — народный артист, почти как Стенька Разин — народный герой.

В принципе-то понятно: неправовые мы были, недемократические…

Разумеется — это не оправдание, ведь каждый отвечает только сам за себя. Мало ли, что все воруют!

В общем, каюсь, господа присяжные заседатели, каюсь и откровенно признаю — расхищал в свою пользу чужую собственность, интеллектуальную: копировал фильмы и наши, и не наши. Корысти ради. С целью последующей реализации.

А что делать? «Ус осень сыбко кусать хочется…» Не озолотился, разумеется, но детишкам на молочишко хватало. За что и приношу свои искренние извинения создателям нетленок. Больше ничего, к сожалению, принести им не могу.

Был, конечно, путь более прямой — ларьки грабить, прокатчиков всяко-разных бомбить, или в милицию пойти работать на нищенскую зарплату, но не сподобился.

И в грузчики не пошел — неохота как-то стало, лениво.

Ладно, проехали — не о том сейчас думать следует. Я закрыл поплотнее по-летнему распахнутые окна комнаты, задернул шторы, проверил еще раз входную дверь и, включив четыре видика, без суеты приступил к нехорошему, почти шпионскому делу. Значит, решено: перекатаем эту гадину — с одного на три. Три копии отчекрыжим.

Для читалки я обычно использую «тошибу» — капризная машинка, но качество дает приличное, почти профессиональное. На записи у меня три «панасоника» стоят — «десятки». Старенькие уже, неприхотливые, но безотказные магнитофоны.

Так… Пошла запись.

Остановил — проверил. Нормально пишется. Это радует. Значит — запись не кодированная. А то попадаются иной раз такие «подшитые» оригиналы. Смотреть — сколько душе угодно, а как до перезаписи дело доходит — абзац. Не пишется, и все тут.

Ну, мы-то, отечественные видеопираты и с такими заморочками более-менее разбираемся, но повозиться иной раз приходится. Возимся, мучаемся, страдаем. А куда денешься, если широкие массы российских трудящихся постоянно голливудские новинки просят? Приходят в прокат и требуют: дай, дай, дай… А они — новинки эти — забугорными капиталистами закрыты разными спец-прибабахами. Так на пленке перед началом фильмы и пишут белым по-черному: «Видеопрограмма защищена специальным электронным кодом…»

Ну, ну… Защищена у них.

Как стеклянными дверями. Наши умельцы эту проблему решили враз. И очень даже просто. Без всяких там заморочек. Оказалось, что их же забугорный видеоплейер дешевенький «панасоник-четверка» все прибабахи кодированные просто-напросто игнорирует и «читает», не обращая внимания на разные там мульки. Нет, эта кассетка хоть и «специальная», но без кода. Пишется сразу, всерьез и надолго…

Ну, в таком разе, приступим, помолясь. Я устроился перед «ящиком» в кресле, закурил «беломорину» и запустил технику. Поехали…

Черный фон — минуты полторы. Затем сразу, без какого-либо вступления, пошли кадры с документами. Пять секунд — кадр. В каждом кадре полстраницы-страница текста. Документы казенные и, судя по фирменным «шапкам», с двуглавыми гербами и крупными буковками «Президент Российской Федерации» — очень крутые.

И на каждой бумажке в правом верхнем углу гриф эсэсовский, то есть «совершенно секретно». Что и следовало ожидать. Понадобилось ведь какому-то козлу снимать их на пленку…

Именно вид этих бумажек сразу меня отчего-то и испугал почти до поноса. Плавали, знаем, что некоторыми бумагами можно человека примочить покруче пулемета. Особенно, когда они такие орластые и грифастые. А к «сов. секретным» тугаментам без «первой формы» и не подходи.

У нас в партии — не в коммунистической, разумеется — в далеком шестьдесят восьмом году у одной женщины-геолога из кабины вертолета потоком воздуха обычный планшет-сотку «секретную» из рук вырвало. Лишили допуска и уволили бабульку. А ей до пенсии меньше года оставалось. Такие дела…

Видно было, что документы рабочие, то есть потасканные по кабинетам.

С резолюциями всякими сверху и снизу, с печатями в цвете, красными и лиловыми. Некоторые фрагменты текста в программе выделялись в отдельные кадры, с увеличением. Фамилии на этих бумажках мелькали, названия каких-то фирм, контор. Я ничего не читал — гадом буду! — так, кое-где гляну и дальше. Да и не очень-то успеешь за пять секунд ухватить что-нибудь. А на «паузу» видики во время записи не с руки ставить — качество теряется. Пятнадцать минут сплошняком бумаги шли. Не меньше ста листов «совершенно секретных» документов.

Опять черный фон. Я уже подумал, что на этом все и кончилось, но нет…

Баня. Вернее, сауна. Не моечное отделение, а так называемая комната отдыха, холл, или раздевалка по-нашему. Диваны, кресла, бары… и все в белом. То есть — в простынях, наброшенных словно тоги.

Вообще-то, в белом не все — мужики только, породистые и толстые, а девицы отнюдь не в белом — в неглиже.

И тоже породистые — задницами вертят, титьками потряхивают, подносы с напитками таскают. Девки голосистые…

Ничего, в общем-то, необычного — если бы не гладкие рожи этих откормленных мужиков. Какие-то знакомые рожи. Рупь за сто — политические! У них у всех, у политиков наших, почему-то морды быстро пухнуть начинают. Как эпидемия. Чуть какой-нибудь кент к государственной кормушке присосется — сразу же морда лица перестает в экране «ящика» умещаться.

Этих я определенно где-то видел. Некоторых, по крайней мере.

Я политикой почти не интересуюсь, и телевизор смотрю довольно редко, у меня на «ящик» аллергия, идеосинкразия, и вообще — не люблю.

Но эти рожи очень уж примелькались. Один точно из депутатов, остальные тоже откуда-то оттуда, как сейчас говорят: из коридоров власти. Весьма важные персоны.

И еще азиаты: трое слегка поддатых самураев. С дружеским визитом. Похоже — япошки. Их с другими не перепутаешь, вон верхние зубы по-заячьи торчат у двоих. Международная, значить, оргия. Ну-ну…

У них, у «элиты» то есть, теперь все это называется «встреча без галстуков»… Точнее — без штанов. А по-нашему — нормальный бардак. Бонзы оттягиваются с телками по высшему разряду. Как говаривал Петька в анекдоте: «Патриции в термах с гетерами устраивают оргии». И гетеры классные, и термы ничего.

Наш красавчик — прокурор города — тоже здесь, с бокалом. В простыне вальяжно в кресле балдеет. На мягком подлокотнике кресла телка пристроилась блондинистая.

Он в одной руке бокал держит, а другая ручка шаловливо так попку телкину поглаживает. Кайфует после парилки, су-чара! Нашего-то местного «Понтия» трудно с кем-нибудь перепутать — даже вчера я в газете случайно интервью с его фотохарей видел. Призывает носатый с коррупцией бороться. Стрекозел блудливый!

Раз прокурор — наш, значит все это бл. ство где-то у нас, в Питере имело место быть.

У нас — не у нас… Да мне-то на них, по большому счету… Ну тащатся и тащатся — работа у них такая. И документы эти… В гробу я их видел. В белых тапках! Слишком я мелкая и ничтожная личность, чтобы меня могли заинтересовать эти бумаги и бардак их великосветский.

Не на Западе живем ведь.

Это у них там, в забугорье проклятом, бонзы огласки боятся, разоблачений каких-то. Особенно почему-то пресса их пугает. Егозят перед журналюгами, заискивают и всякие интервью дают — как нимфоманки, любому. Почему бы это? Непонятно.

Может, и у нас когда-нибудь так будет?

Может, и будет. Сие нам неведомо. Ладно, проехали. Пишем дальше.

Непохоже, что скрытой камерой снимали. Нормальная съемка, с нормальной индексацией: дата, время — все, как положено. Март месяц сего года… Хороший бардак минут на двадцать пять. Правда, кроме голых девок и шаловливых поглаживаний ничего анально-орального в объектив камеры пока не попало.

Интересно все же — кто, где, зачем и чем снимал это?

Не могу представить среди этих породистых тел оператора с камерой. Хотя, черт его знает, какая сейчас спецтехника имеется — может, в пупок у кого-нибудь камера вмонтирована, или в другой орган.

Очень горячая кассетка для кого-то. В умелых руках ей цены нет. Я не себя имею в виду — мне за такой материал голову свинтят в ноль секунд, и к бабке не ходи. И пожалуй, не только голову и не только мне. Вот этот пустячок более всего меня и беспокоит.

Надо придумать, как с Лидой, женой моей, связываться будем? К ней, то есть на тещину квартиру, отсюда, из дома, звонить, наверное, не стоит — по АОНу могут определить телефонный номер.

А по нему и адрес. Сейчас это не проблема. Надо карту магнитную подзарядить завтра.

Опять пошел черный фон без записи, минуты на три.

Новый фрагмент.

Вслед за бардаком, без титров и переходов, боссы из столицы начали позировать где-то за городом на природе. Похоже на какой-то полигон. Вот! И самураи банные тут как тут. Девочек, правда, не наблюдалось, зато японцев прибавилось — еще несколько маленьких узкоглазых друзей в камуфляже по полю бегали. Стреляли из разных автоматов-пулеметов-пистолетов. Реактивными игрушками типа «Мухи» забавлялись по бочкам, вероятно, с горючкой: очень эффектные взрывы наблюдались.

Потом еще какие-то наши ребята, типа «альфа-бета-гаммовцов» побегали и постреляли малость. «Наши» — в смысле, не азиаты.

А там, поди их разбери…

Содержание

Факторы, провоцирующие возникновение грибка ног

    • Грибки любят щелочную и слабощелочную среду. Кислая среда сухой кожи им для размножения не подходит. Но как только ноги начинают потеть, человек попадает в «красную зону». Именно поэтому чаще всего жертвами грибковых инфекций становятся спортсмены, работники горячих цехов, шахтеры. Эти люди, в силу своей профессии, обречены на длительное ношение обуви в условиях повышенной влажности и температуры.

Перейти на сайт поставщика

  • Если взять соскоб с кожи стоп любого человека, мы неизбежно обнаружим там сотни видов бактерий, грибков, паукообразных клещей.

    Дело в том, что пока эпидермальный барьер справляется со своей защитной функцией, инфекция (грибок) не сможет проникнуть и закрепиться в коже или под ногтевой пластиной. Но как только иммунитет дает сбой, оборона слабеет. После 60-ти лет проблемы со здоровьем (пусть даже в пределах возрастных изменений) неизбежны. Именно поэтому 70-75% страдающих от грибка – люди пенсионного возраста.

  • Если в семье есть человек, зараженный микозом, он обязан предпринять ряд мер, для того чтобы исключить дальнейшее распространение инфекции. У него должны быть личные тапочки, свой маникюрный набор, персональные полотенца, мочалки. Дезинфекция ванны, кипячение носков, обработка обуви раствором уксусной кислоты – все эти действия должны строго выполняться до тех пор, пока человек не выздоровеет.

Грибок кожи стопы (эпидермофития)

Возбудитель заболевания – Trichophyton interdigitale.

Этот грибок является причиной, по которой каждый четвертый взрослый человек на этой планете стесняется носить открытую обувь. Выделяют несколько форм этого заболевания.

  1. Стертая форма. Начальная стадия эпидермофитии. Заметны покраснения, небольшие очаги шелушения между пальцев, а так же натоптыши.
  2. Сквамозная форма. Проявляется сухими папулами и бляшками, которые покрыты наслоениями бело-серых чешуек. Ощущается небольшой зуд. Могут встречаться единичные пузырьки. Между пальцев и в других зонах стопы проявляются омозолистости желтоватого цвета.
  3. Интертригинозная форма. Сильный зуд, жжение.

    В межпальцевых складках наблюдается сильная отечность, эрозии, трещины и мокнутие. По краям пятен четкой круглой формы можно увидеть белую бахрому отслаивающегося эпителия.

Лечение проблемы:

Лечение должно быть комплексным. Не стоит пренебрегать ни одним из способов:

  • Ванночка из мыльно-содового раствора. Ванночки для ног и удаление ороговевшей кожи должны стать регулярной процедурой для зараженного человека.
  • Народная медицина:
    • мазь на основе дегтя и салициловой кислоты;
    • спиртовой компресс из почек березы и тополя;
    • компресс из чайного гриба;
    • втирания кашицы из чеснока, лука и красного перца в пораженные места;
    • использование спиртовой настойки прополиса.
  • Витамины. Прием витаминов группы A, Е, Р, йода, цинка, селена – эти соединения улучшают регенерацию кожи.
  • Питание. Рекомендуется исключить продукты с большим содержанием углеводов и дрожжей.

    Эти вещества являются питательной средой для грибковой инфекции.

  • Медикаментозная терапия: тербинафин (таблетки, спрей, крем), итраконазол (таблетки), эконазол (крем, аэрозоль), натамицин (крем, суспензия), экзодерил (мазь, раствор).
  • Фитопрепараты. Капли и спреи на основе масел чистотела, чайного дерева, полыни.

У каждого третьего человека, страдающего от грибка кожи стопы и межпальцевых складок это заболевание осложняется поражением ногтей (онихомикозом).

Онихомикоз (грибок ногтя)

Различают три стадии этого заболевания.

  1. На первой стадии окраска ногтя начинает меняться. На пластине появляются пятна и полосы белого или желтого цвета. Толщина и блеск остаются без изменений.
  2. Ноготь утолщается и начинает разрушаться, деформация происходит как с края ногтевой пластины (дистальная форма), так и с боков (латеральная форма).

    Возможна боль при ходьбе, выделения из-под ногтя.

  3. Пластина начинает истончаться и отторгаться. Развивается подногтевой гиперкератоз. Если начать лечение на этой стадии, то ноготь сможет восстановиться в полном объеме, только через 1,5-2 года.

Лечение в таких случаях проводится в три этапа:

1 этап. Изготавливается сложная мазь кератолического действия. Цель ее использования – размягчение и удаление пораженного грибком участка ногтя. В качестве компонентов мази могут использоваться: мочевина, йодистый калий, бифоназол, салициловая кислота.

После содово-мыльной ванночки на ноготь наносится мазь и закрепляется лейкопластырем так, чтобы кожа вокруг ногтя была защищена. Через неделю мазь снимается, остатки роговой пластины аккуратно удаляются. Процедура повторяется до полного удаления рогового слоя.

2 этап. Параллельно назначается курс гризеофульвина – антибиотика фунгистатического действия с узким спектром применения (действует исключительно на грибы-дерматофиты).

3 этап. После снятия ногтевой пластинки ложе обрабатывается антимикотическими мазями. Их можно условно разделить на три группы:

  • мази на основе азолов (клотримазол, низорал, микоспор);
  • мази на основе аллиламина (ламизил, экзодерил, тербинокс);
  • гомеопатические средства (Стоп Актив, AntiToxin Nano, микоцид, креолин).

Состав масла Стоп Актив

Вы можете встретить на форумах множество как положительных, так и отрицательных отзывов о противогрибковом средстве Стоп Актив.

Советуем не читать ни первые, ни вторые. Ознакомьтесь с составом масла и уже на основе этой информации составьте свое представление о пользе этого продукта.

  1. Живица кедровая и пихтовая. Высокое содержание терпенов  в смоле и соке этих хвойных деревьев обеспечивают их фунгицидное, антисептическое и антибактериальное действие. Живица была известна еще древним грекам, которые успешно ее использовали при лечении кожных болезней и ревматизма, варили из нее канифоль и скипидар. В годы Великой Отечественной Войны, при нехватке медикаментов это смолистое вещество использовали для обработки ран, ожогов и при некрозе тканей.
  2. Деготь березовый. Получают эту неароматную маслянистую жидкость путем перегонки березовой коры.

    Офицеры и солдаты царской России практически никогда не страдали от микоза стоп. Есть простое объяснение этому факту – в сапоги они вкладывали стельку из бересты (верхний слой коры березы). Береста выделяет фитонциды, которые уничтожают грибки и бактерии. Те же свойства присущи и дегтю. Он ускоряет заживление ран и ожогов, лечит микозы. Березовый деготь, как выявили недавние исследования, способен останавливать синтез мутировавших ДНК. Это позволяет в кратчайшие сроки восстанавливать поврежденный эпителий кожи стоп.

  3. Масло чайного дерева. Еще в 1923 году в ходе исследований австралийского химика. Пенфолда было обнаружено, что дезинфицирующее действие масла чайного дерева в десятки раз сильнее карболовой кислоты, повсеместно применяющейся в те годы для дезинфекции.

    В состав масла входит до 48 полезных компонентов фунгицидного действия (монотерпены, дитерпены, терпинеолы).

  4. Масло китайского падуба. Сильный антиоксидант. Активные вещества этого тенелюбивого кустарника укрепляют стенки кровеносных сосудов и улучшают обменные процессы в кожных покровах. В масле содержится высокая концентрация рутина. Этот витамин (Р) интенсифицирует рост ногтей, обладает сильным ранозаживляющим действием. Масло не рекомендуется использовать при аллергической сыпи.
  5. Экстракт прополиса. В состав этого смолистого вещества входит более трех сотен биологически активных компонентов.

    Терпеновые кислоты, биофлавниды, смолы, эфирные масла – эти соединения не только угнетают активность грибков и бактерий, но и после уничтожения патогенной микрофлоры, восстанавливают работу матрицы ногтевого ложа.

  6. Сок маклюры оранжевой (адамово яблоко). Из соцветий ядовитой маклюры изготавливают лекарства для лечения ран, ее соком удаляют бородавки.
  7. Экстракт чистотела. Если переломать стебель этого растения с симпатичными желтыми цветами, выступит ядовитый желто-оранжевый сок. Эта жидкость обладает фунгицидным действием. Прикладывая кашицу из свежесрезанного (в мае-июне) чистотела можно за несколько недель вылечить грибок кожи., но если Вас не вдохновляет все это время ходить с коричневыми ногами, то лучше воспользоваться очищенным концентратом растения в составе Стоп Актив.

«Вопрос-ответ» с производителем крема Стоп Актив

— Почему Вы уверены, что Стоп Актив справится с грибком на ногах?

— Масла чайного дерева и чистотела, живица, бетулин, деготь, прополис – эти природные антимиотики даже по отдельности способны замедлять рост и размножение дерматофитов.

Нет никаких оснований считать, что их концентраты (экстракты и масла), объединенные в одно средство, дадут осечку.

— Терапевтические свойства фитопрепаратов зависят от концентрации биологически активных веществ (БАВ) в исходном сырье. Кто-нибудь проверял этот показатель?

— Наша компания не только продает, но и производит Стоп Актив. У нас в ассортименте более 150 фитопрепаратов, и вся эта продукция проходит строгий контроль на всех этапах – от сбора сырья до упаковки. Этот факт верифицирован международным сертификатом качества GMP.

Соответствие заявленному составу Стоп Актив подтверждает сертификат качества, выданный «Роспромтест».

— Важна не только концентрация БАВ, но и месяц заготовки сырья, экологические характеристики района сбора. Где же собирается сырье, которое идет на изготовление Стоп Актива?

— Производственная база изготовителя находится на границе с Горным Алтаем. На компанию работают опытные заготовщики, которые прекрасно знают, в какой период вегетации содержание БАВ в сырье (коре, листьях, корнях, соцветиях) является максимальным. В Алтае – Саянском регионе произрастает более 3000 лекарственных видов растений, многие из них реликтовые или занесенные в Красную книгу. Если и сохранился в России экологически чистый район, то это Алтай – край заповедников.

— Какое действие оказывает Стоп Актив на кожу ног?

— Средство уничтожает возбудителей дерматофитии, восстанавливает защитные функции кожи, устраняет зуд и шелушение, обладает противовоспалительным и антибактериальным действием.

Применение Стоп Актив

В инструкции масла от грибка Стоп Актив содержится информация о составе, способе применения и противопоказаниях, но мы позволим себе продублировать эту информацию, дополнив несколькими полезными советами.

  • Перед использованием капель нужно сделать обеззараживающую и размягчающую мыльно-содовую ванночку.

    Но! Делать ее можно, только если на ногах нет кровоточащих трещин или опрелостей. Процедура проводится не чаще 2-3 раз в неделю, непосредственно перед нанесением противогрибкового масла Стоп Актив. Намыленные ноги опускают в горячую воду, куда добавлена сода из расчета 1 ч. л. на литр воды. Можно добавить отвар ромашки или зверобоя. После отпаривания нужно срезать отмякшую мертвую кожу маникюрными ножницами либо аккуратно соскоблить бритвенным станком.

  • Вытереть кожу ног насухо. Нанести несколько капель Стоп Актива на область, пораженную грибковой инфекцией, распределить легкими массажными движениями. Не втирать.
  • Применять средство в качестве профилактики для смягчения кожи стоп и устранения мозолей можно 1 раз в день (перед сном) на протяжении недели.
  • Если Стоп Актив используется для лечения грибковой инфекции, то препарат наносят 1-2 раза в день на протяжении месяца.
  • Производитель позиционирует масло как гипоаллергенное.

    Однако рекомендуется подстраховаться и перед его использованием провести аллергический тест. Для этого нужно нанести пару капель средства на кожу локтевого сгиба или запястья. Если через 15-20 минут не появится высыпаний, то масло можно наносить на пораженную грибком кожу.

  • Хранить препарат после открытия не более года в сухом, прохладном месте.

Где купить Стоп Актив?

Практически в каждом городе России есть фирменные магазины, где можно приобрести продукцию этой фирмы. Но для тех, кто хочет сэкономить время и деньги есть возможность заказать оригинальное антигрибковое масло Стоп Актив на официальном сайте производителя.

Здесь Вам нужно отправить запрос на индивидуальный курс, а после обработки запрошенной информации Стоп Актив будет выслан Вам по почте. После получения заказа советуем снять защитный слой с уникального DAT-кода на упаковке и провести online-проверку.

Перейти на сайт поставщика

Компания поставляет свою продукцию в аптечные сети, но в ограниченном объеме. Аптека дает свою наценку, поэтому масло от грибка ногтей Стоп Актив возможно купить в аптеке, но по цене значительно выше той, что указана на сайте.

Реальные отзывы от тех, кто купил, попробовал и оценил

Грибок я «заработал» еще в армии.

С тех пор и лечусь с переменным успехом. Раньше дело ограничивалось только кожей – пятки были покрыты каким-то белым налетом, летом сильно трескались, ну и неприятный запах этому сопутствовал. Потом начала лопаться кожа между пальцев и при этом сами пальцы жутко чесались. Стоп Актив стал одним из многих средств, на пути моей борьбы с грибком. Посоветовала женщина, с которой у меня близкие отношения. Стыдно было, жуть, поэтому и купил. Обычно лекарства через интернет не покупаю, считаю это полным разводом. Эти, якобы реальные отзывы врачей и покупателей про масло Стоп Актив от грибка ногтей, которые встречались практически на каждом сайте сильно напрягали и настораживали.... признаю – на этот раз был неправ. Помогло, причем быстрее, чем обещал изготовитель.

Первыми зажили язвы, потом начала смягчаться кожа на пятках, пропал белесый налет. Теперь не стыдно летом шлепки носить.

Сергей, 35 лет. Москва.

Это был полный кошмар, вселенский и окончательный. Июнь, а у меня кожа с пальцев клочьями слазит. Впереди – турпоездка в Египет и мне совсем не улыбалось в кроссовках перед верблюдами вышивать. Это было полгода назад. Почему я об этом вспомнила? Наткнулась на этот сайт и решила поделиться своими страстями. Сразу скажу – этот гель шел не первой «линией обороны». Первой были таблетки и довольно сильные.

Но времени на основательное лечение совсем не было, и я усилила таблеточки этими каплями. За месяц мои пяточки стали розовые-розовые, грибок испарился в неизвестном направлении, даже мозоль на косточке большого пальца (у меня предрасположенность к подагре) стала меньше.

Светлана, 30 лет. Екатеринбург.

Отзыв врача о препарате Стоп Актив

На протяжении всего своего стажа чаще всего вижу запущенные формы онихомикоза. Зачастую они характеризуются желто-коричневыми ногтями с зазубренными краями, которые мягко говоря, не украшают, да и приносят немало неудобств самому пациенту. Вы только представьте, каково людям с подобной проблемой жить полноценной жизнью и не стесняться снимать обувь?

Я всем пациентам назначаю курс комплексной терапии. Только так можно одолеть грибок. Перорально нужно принимать таблетки (флюкостат, тербизил, тербинафин), снаружи – мази, желательно с натуральным составом (Стоп Актив, живица кедровая).

Лидия Павлова, врач-специалист по медицинской микологии. Стаж – 9 лет.

А кожа на пятках не отвалится?

Когда производитель восхваляет многокомпонентный состав БАДа, описывая его как панацею от всех заболеваний, существующих на Земле, он деликатно умалчивает об одном аспекте.

Никто не знает, насколько корректно будут взаимодействовать компоненты, если ошибиться в их дозировке или нарушить технологический процесс их создания. Вы наверняка слышали о фармацевтической несовместимости. Например, соединив аскорбиновую и никотиновую кислоту в одном шприце, мы добьемся только разложения первой из них. А безобидный глицерин в смеси с марганцовкой вызывает взрыв. В состав Актив Плюс входят довольно сильные алкалоиды и гликозиды – ядовитые активные вещества. Это нормально, ведь паразитический грибок довольно устойчивый многоклеточный организм и с ним не так просто справиться. Но если дозировка будет превышена, не получим ли мы вместо обещанных розовых пяток обширную незаживающую эрозию?

Остается только радоваться, что производитель тестирует свою продукцию, а то так и до беды недалеко. Так что, уважаемые, не хотите попасть на обман или очередной развод, покупайте масло Стоп Актив только на официальном сайте. Какая-никакая, а гарантия качества и безопасности.

Еще раз напоминаем, что Стоп Актив используется только в качестве вспомогательной терапии. Проникнуть под ногти или в нижние слои дермы не сможет ни одна мазь или масло вне зависимости от состава компонентов средства – химически синтезированных или натуральных веществ.

Итак, таблетки + мазь + диета + ежедневная дезинфекция + терпение. Будьте здоровы!

Перейти на сайт поставщика

Безопасность
Эффективность
Доступность

Противогрибковое масло Стоп Актив для наружного применения эффективно борется с грибковыми инфекциями, показывая максимально быстрый и устойчивый результат. Препарат используется при лечении различных стадий заболевания, оказывая обезболивающее, противовоспалительное и противомикробное действие.

Микоз - опасное и неприятное заболевание

Грибок стопы опасен тем, что многие люди не считают его серьезным заболеванием, поэтому не лечат.

Но при микозе не только ухудшается качество жизни человека. Болезнь также способствует развитию инфекций разного типа, которые серьезно подрывают здоровье человека.

Применение Стоп Актив от грибка ногтей поможет избежать следующих неприятностей:

  1. Во время болезни ноги приобретают неэстетичный внешний вид: пятки грубеют и трескаются, ногти деформируются. Это приводит к тому, что человек не может носить открытую обувь.
  2. Заболевание развивается и приобретает хроническую форму, которая очень сложно поддается лечению. При этом человек начинает испытывать дискомфорт при ходьбе, длительном нахождении на ногах.

    Кожа на стопе воспаляется, появляется зуд и неприятный запах.

  3. Следующий этап развития микоза - это появление глубоких трещин, эрозии, сильного шелушения, болезненных ощущений. Ногтевые пластины меняют структуру, цвет, форму. Физическая активность человека снижается, возникает моральный и визуальный дискомфорт.
  4. Грибковая инфекция - это сложное заболевание, передающееся от больного человека здоровому. Поэтому существует большая вероятность заражения микозом всех членов семьи, в том числе, и маленьких детей.

Лекарство Стоп Актив быстро уничтожает грибок, показывая устойчивый результат при разных формах и стадиях заболевания.

Заказать масло «Стоп Актив» от грибка на официальном сайте по лучшей цене.

Состав уникального препарата

Противогрибковое средство Стоп Актив состоит из натуральных компонентов и не имеет противопоказаний.

В состав препарата не входят ароматизаторы и другие химические вещества, поэтому Стоп Актив не вызывает аллергических реакций.

  1. Каменное масло, добавленное в лимитированную серию, является уникальным веществом, имеющим минеральную основу. Компонент обладает мощным ранозаживляющим эффектом и восстанавливающими свойствами. Масло быстро размягчает мозоли и натоптыши, отшелушивает ороговевшие частицы кожного покрова и способствует заживлению трещин и язвочек.
  2. Бобровый мускус, входящий в состав препарата Стоп Актив, по сути, является сильным природным антисептиком, который уничтожает возбудителей микоза, прекращает процесс размножения грибков и дрожжей, и быстро разрушает патогенные микроорганизмы.
  3. В состав мумие-асиль, витаминной добавки, входит множество аминокислот и питательных микроэлементов, обладающих дезинфицирующим, подсушивающим и противовоспалительным действием.

    Вещество замедляет работу потовых желез, или полностью «выключает» процесс выделения пота.

Масло Стоп Актив против грибка ногтей быстрее, чем крема впитывается в кожу, не оставляет следов на одежде и белье, ароматизирует ноги.

Полезные свойства масла

Состав масла Стоп Актив, сбалансирован таким образом, что средство начинает активно действовать сразу после нанесения на кожу, и дает отличный результат при любой стадии заболевания. Именно быстрое действие является преимуществом препарата, отличающим его от аналогов.

Лечение грибка ногтей Стоп Активом имеет следующие преимущества:

  • быстрое уничтожение инфекции;
  • эффективность при любой стадии заболевания;
  • моментальное избавление от симптомов микоза: специфический запах, отечность, покраснение, зуд;
  • улучшение внешнего вида стопы;
  • не вызывает аллергию;
  • лечит не только грибок стопы, но и ногтей;
  • смягчает огрубевшую кожу и устраняет шелушение;
  • ускоряет процесс регенерации кожи;
  • питает и увлажняет кожный покров;
  • быстро впитывается и не оставляет жирных пятен на белье;
  • не имеет противопоказаний, кроме индивидуальной непереносимости отдельных компонентов, входящих в состав препарата.

Регулярное применение масла и соблюдение правил личной гигиены способствует быстрому выздоровлению и исключает повторное заражение.

Внимание!

Несмотря на то, что масло обеспечивает полноценный уход за ногтями и стопами, и способно устранить инфекцию, применять препарат в качестве монотерапии рекомендуется только на начальных стадиях заболевания. При сложных формах микоза Стоп Актив назначается в составе комплексного лечения, совместно с пероральных противогрибковых лекарств.

Применение препарата (инструкция)

Существенным плюсом удивительного масла является простота и легкость использования. Уход за ногтями и стопами с помощью Стоп Актив доставляет удовольствие, так как препарат равномерным тонким слоем ложится на кожу, приятно пахнет и быстро впитывается, освежая и смягчая кожный покров.

Несколько рекомендаций от специалистов, как применять Стоп Актив от грибка ногтей, чтобы добиться быстрого и устойчивого результата:

  • перед началом процедуры, ноги следует тщательно вымыть мыльным раствором, ополоснуть водой и просушить с помощью полотенца, ногтевые пластины нужно очистить с помощью пилочки;
  • препарат наносится тонким равномерным слоем по всей поверхности стопы и на ногтевые пластины, предварительно очищенные от омертвевших частиц;
  • нет необходимости в использовании большого количества средства;
  • при смазывании стоп маслом, необходимо следить за тем, чтобы все воспаленные участки эпидермиса были обработаны;
  • средство втирается в кожу массажным движением, что способствует быстрому впитыванию препарата;
  • Стоп Актив желательно использовать не менее 2 раз в сутки, каждый день, на протяжении 2-4 недель;
  • после обработки на ноги следует одеть хлопчатобумажные носочки.

Каждый флакончик имеет в комплекте инструкцию по применению.

Выполняя четко все указания, больной человек быстро добьется нужного результата и навсегда избавиться от микоза.

Внимание! Как уже говорилось выше, Стоп Актив не имеет противопоказаний. Тем не менее, использовать средство нужно осторожно, наблюдая за кожным покровом после нанесения. При любых неприятных изменениях и ощущениях необходимо временно отказаться от применения масла и проконсультироваться с врачом. Особенно это касается людей, склонных к аллергии.

Врачи не рекомендуют использовать противогрибковое масло при нарушениях функций печени и почек. С осторожностью препарат назначается беременным женщинам и кормящим мамам.

Условия выгодной покупки

Люди, желающие навсегда избавиться от микоза, зная об уникальных свойствах препарата, часто не знают где можно купить Стоп Актив от грибка ногтей.

Дело в том, что средство есть не в каждой аптеке, да и цена за один флакон каждой точке разная.

Одним из критериев выбора противогрибкового средства является стоимость, которая может варьироваться от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей. Цена масла от грибка Стоп Актив доступна для всех категорий населения. В зависимости от региона и ценовой политики торговой точки средство может стоить от 1000 до 1500 руб. и выше. Лечение микоза предполагает покупку 4-5 упаковок препарата. Можно купить масло от грибка ногтей Стоп Актив в аптеке, предварительно убедившись в том, что средство не является подделкой.

Но гораздо выгоднее заказать масло Стоп Актив в интернет-магазине на официальном сайте производителя.

Плюсы подобного приобретения очевидны:

  • 100% качество препарата;
  • самая низкая цена;
  • компания часто проводит акции и предоставляет скидки, что позволяет покупателю сэкономить собственные средства;
  • удобство и легкость оформления заявки;
  • быстрая и своевременная доставка товара по адресу, указанному клиентом.

Сколько стоит Стоп Актив на сайте производителя, зависит от количества приобретаемых упаковок, формы выпуска (обычно, 10 мм), наличия акций и бонусных программ.

Скидки могут достигать 50%. Обычная цена 1980 рублей.

Купить средство от грибка «Стоп Актив» по акции со скидкой 50% за 990 рублей.

Масло Стоп Актив уникальное средство, помогающее навсегда избавиться от грибка стопы и ногтей. Тщательно выполняя рекомендации врачей и следуя приложенной к препарату инструкции, каждый человек может быстро избавиться от микоза, получив при этом устойчивый результат, не требующий повтора лечения.


Отзывы врачей о масле Стоп Актив


Считаю, масло Стоп Актив достаточно эффективным препаратом, основным достоинством которого является комплексный уход за стопами.

«Даже при отсутствии симптомов микоза можно начинать пользоваться препаратом для профилактики заболевания.

Дело в том, Что грибковая инфекция передается очень легко. Микозом можно заразиться в бассейне, бане, сауне и даже дома, надевая чужие носки или обувь. Грибок отличается стремительным развитием и быстрым перерастанием в сложные формы. Например, сегодня Вы почувствовали зуд в области стопы, завтра уже началось шелушение, а через пару недель Вам придется пить антибиотики несколько раз в день. Стоп Актив, используемый в качестве профилактики, будет служить надежной защитой от заражения и не позволит заболеванию развиваться. Если среди членов семьи есть носитель грибка, то желательно всем домочадцам пройти курс лечения Стоп Активом».

Алексей Борзунов , врач-дерматолог, косметолог и миколог, а также ведущий специалист ММСИ им.

Н. А. Семашко


Грибок ногтей - проблема довольно таки деликатная. «Люди, страдающие грибком ногтей, часто комплексуют по поводу внешнего вида ног: ногти приобретают желтый оттенок, становятся толстыми, деформируются и слоятся. Пятки грубеют и трескаются. Всё это сопровождается страшным зудом и отечностью. Назначая масло Стоп Актив, я уверен, что при точном выполнении инструкции,  проблема исчезнет в кратчайший срок. Многие пациенты замечают улучшения уже на второй день применения.

Как специалист я бы не советовал заниматься самолечением.

Потому что, например, при серьезных стадиях заболевания необходим комплексный подход, где масло Стоп Актив будет являться одним из составляющих курса лечения».

Дермато-венеролог Петр Эдуардович Васильев


Реальные отзывы покупателей


Всегда полагала, что грибок на ногтях - это заболевание временное: то появится, то пропадет. Но во время обострения появляются неприятные ощущения: стопа постоянно чешется, ногти меняют форму и цвет, от ног пахнет непонятно чем. Перепробовала, наверно, все доступные средства, которые можно купить в аптеках. Результат был следующим: симптомы исчезали на время, но инфекция оставалась и через время снова на стопе обнаруживались признаки микоза.

Наконец решилась и пошла в больницу. Врач провел необходимые исследования и предложил пользоваться Стоп Активом. Я купила препарат, заказав его на официальном сайте изготовителя со скидкой 50%. Средство действительно уникальное, так как грибок меня не беспокоит уже очень давно.

Марина Сергеевна , Москва


Где то прочитала, что грибки быстро адаптируются к веществам, пытающимся их убить. Поэтому, практически, все противогрибковые препараты со временем теряют свою эффективность. Маслом Стоп Актив пользуюсь около 6 месяцев. За это время полностью излечилась от микоза и восстановила стопы и ногтевые пластины.

Ноги выглядят идеально!

То есть грибок не привыкает к активным компонентам, входящим в состав Стоп Актив. Это основное преимущество препарата перед другими лекарственными средствами. Может быть, подобный результат получается благодаря тому, что масло сравнительно недавно появилось на рынке?

Екатерина , Омск


Грибок полностью овладел моими ножками: пятки постоянно были в трещинах, ногти пожелтели и стали толстыми и некрасивыми. В итоге я не могла носить красивые открытые босоножки, стеснялась ходить босиком. А еще этот запах, когда снимаешь обувь, придя домой с работы. Ужас! Подруга посоветовала Стоп Актив. Я неохотно купила масло, потому что к этому времени перепробовала кучу средств, в том числе и рецептов народной медицины, обещающих быстрое избавление от грибка., но к моему удивлению, уже через пару дней ушли основные симптомы в виде зуда, запаха и шелушения.

А через пару недель ножки стали потихоньку заживать. Прошло 4 месяца, мои ноги выглядят идеально, и я могу позволить себе носить любую обувь.

Маргарита , СПб


Я работаю тренером в бассейне, поэтому купила Стоп Актив для профилактики микоза. Не знаю, насколько эффективен препарат в борьбе с грибком, но мои ноги чувствуют себя превосходно:

  • мягкая кожа;
  • пяточки, как у младенца;
  • приятный запах;
  • ногти сильные и блестящие;
  • после нанесения масла кожа становится свежей, исчезает отечность.

Получаю огромное удовольствие, ухаживая за ногами с помощью масла Стоп Актив.

Алла , Новосибирск


Если кратко, то среди достоинств масла отметил следующие: моментально исчезает зуд, сухость, отечность, неприятный запах (уже после первого применения), грибок начинает исчезать через 7 дней использования, ногти восстанавливаются полностью через 8-13 недель.

Кожа на стопах становится мягкой, заживают язвочки и трещины.

Недостаток: трудно найти в аптеках, заказывал в интернет-магазине.

Инфекцию подхватил, скорее всего, в бассейне. В начале, я даже не обратил внимание на симптомы. Думал, реакция на хлор в воде. Кожа стала сухой, стопы стали чесаться и шелушиться. Со временем появился неприятный запах, избавиться от которого было очень сложно. Жена сказала, что это микоз, и купила специальные крема и мази. Препараты помогли, но эффект продержался не долго. Повторял курс лечения каждые полгода.

Как то пожаловался другу, он мне посоветовал масло Стоп Актив, которым сам в тот момент пользовался для профилактики заболевания. Я заказал несколько флаконов препарата на сайте производителя со скидкой 50%.

Курьер на следующий день после создания заявки привез средство на дом.

Обрабатывали ноги всей семьей, кто для лечения, кто в целях профилактики, потому что грибок - заболевание заразное. Сегодня мои ноги в полном порядке. Ногти приобрели нормальную форму и структуру. Я доволен маслом Стоп Актив, и использую его теперь как средство профилактики микоза.

Александр , Москва


Сегодня скидки